На прошлой неделе обсуждали советы тридцатилетним. Довольно оживленная дискуссия развернулась вокруг того, что призыв делать карьеру и расти в доходах обесценивает многие важные профессии, где нет карьерного роста и низкие доходы. Например, учителя, врачи, библиотекари: эти женщины выбирают работу по призванию, и этот выбор заслуживает уважения, не все могут и хотят включаться в гонку за успешный успех – такой был тезис в комментариях. Хочу отдельным постом вынести пару мыслей, которые тогда меня посетили.
Во-первых, именно женщинам социум предлагает брать на себя низкооплачиваемую работу и подпитываться чувством значимости от того, что эта работа незаменима для общества.
Кто, если не я, будет лечить людей, учить детей, ухаживать за одинокими стариками?
Согласитесь, мужчин подобным образом мотивируют гораздо реже. Алкоголик Гоша из Москвы слезам не верит – практически уникальный случай персонажа, который прямо декларирует подобный сценарий и считает себя при этом на своем месте (о других нюансах его личности умолчим). Но чаще всего мужчине предписано иметь амбиции. А женщине совершенно нормально их не иметь, сообщает нам массовая культура. Выбирать почти бесплатный, но очень-очень важный труд – это же так благородно! Не жили хорошо, нечего и начинать, кто-то же должен выращивать капусту. А утешением на склоне лет должны стать сотни взращенных учеников и вылеченных больных.
Но если мы обратимся к опыту женщин, которые отдали подобной работе десятки лет жизни, массу нервов и часто немало здоровья, многие ли сформулируют свой выбор как хороший, приносящий удовлетворение и достойные плоды, пусть даже не материальные? Боюсь, что таких единицы. Зато очень много медработниц, сотрудниц почты, учителей, которые к пенсии выгорели до тла, почти утратили сочувствие к своим подопечным, даже думать о работе им невмоготу, но они просто не умеют ничего другого. И еще больше тех, кто узнал цифру назначенной государством пенсии и испытал шок и гнев от того, каким неблагодарным оказался благородный труд.
Но о подобных разочарованиях не принято говорить громко. А женщин предпенсионного и пенсионного возраста не принято слушать. Это встроенный в нас эйджизм – когда пожилая женщина выражает недовольство, это автоматически воспринимается как ворчание и дурной характер, а не ценный жизненный опыт. Не очень хочется вникать в чужую трудную жизнь, хочется верить, что у меня все будет здорово.
И тут напрашивается вторая мысль: для большинства женщин выбор низкооплачиваемой профессии нельзя назвать свободным выбором. Выбор – это когда есть варианты, минимум три и когда в полной мере осознаются последствия. А многие ли в 18-20 лет, учась в вузе, понимают последствия десятков лет жизни на минимальные деньги? Да в молодости кажется, что вообще все рано или поздно наладится само собой, никто не думает о пенсии в 25 и даже в 30 лет. А кто то растет в среде, где есть единственная траектория, без вариантов. А кому-то не хватает смелости что-то менять (это правда страшно - идти в новую сферу с места, где у тебя годы опыта).
Система образования и здравоохранения в нашей стране держится на легенде о благородстве и на женщинах, которые не ценят свои усилия. Если бы у них был реальный свободный выбор и информированное согласие о последствиях, желающих реализоваться именно в такой профессии было бы гораздо меньше. И государство было бы вынуждено восполнять нехватку кадров серьезными мерами поддержки (как это случилось с айтишниками, мы все видели буквально несколько лет назад).
Но пока этого не происходит, каждая должна думать о своих интересах сама. И тезис о том, что для женщины нормально делать выбор в свою пользу, а не в пользу общественно важного труда, думать о своих деньгах, своем комфорте, благополучии для себя и своих детей, а не сотнях учеников или пациентов - это полезный тезис.
Большинству женщин в России надо добавить здорового эгоизма и убавить жертвенности. Это сложно, но для начала можно хотя бы начать думать в эту сторону
#женскиефинансы