Нельзя всемирное Православие отождествлять исключительно с Византией и греческой нацией

Георгий Тодоров, болгарский богослов и публицист:

Почему наша история Церкви такова? Когда оформился западноевропейский мировой гегемон, на Западе создавались университеты, печатались книги, изучались и издавались рукописи. Болгарские земли тогда находились под османской властью и не участвовали в этой работе. Западные учёные накопили огромный объём ценных фактических исследований, но, с моей точки зрения, им недоставало православного критерия. Позднее мы начали строить своё православное понимание церковной истории на их трудах, хотя основания этих трудов казались мне ненадёжными. Так возникло то, что называют западным пленением богословия.

Есть и другое пленение — эллинофилетическое. Историю Церкви мы читаем через призму греческого церковного империализма. Идея восстановления Ромейской империи как греческого национального государства («Великая идея») представляется мне опасной утопией. Её сторонники смешивают греческий язык Святых Отцов с проектом греческого государства, будто из того, что Отцы писали по-гречески, следует, что их наследие принадлежит греческой империи. Такой связи нет. Одно дело — язык богословских сочинений, другое — государственный проект.

По моему мнению, увлечение «Великой идеей» было катастрофическим и для самих греков. После Первой мировой войны им открывались возможности в Восточной Фракии и Малой Азии, однако попытка восстановить Византию привела к потере этих приобретений и изгнанию греков из Малой Азии. Я полагаю, что без этой утопии Стамбул мог бы получить иной, возможно международный, статус. И всё же подобную идею продолжают переносить в Церковь, представляя всё Православие как греческое. Но Православная Церковь включает и греков, и русских, и грузин, и болгар, и сербов, и румын, и другие народы. Нельзя отождествлять её с одной нацией. Выражение «греко-православный» в смысле тождества греческого и православного я отвергаю; можно говорить, например, о православных греках или православных болгарах.

Представления, которые ложная церковная историография внушает нам как норму, я считаю ошибками и духовными болезнями. Я сам разделял некоторые из них, пока не обратился к первоисточникам и не увидел повторяющиеся закономерности. В IV веке, когда император Констанций II отсутствовал, в городе избрали православного Патриарха. Вернувшись, император сместил его и поставил своего человека. Я вижу сходство с 1948 годом. Патриарха Максима V в Стамбуле отстранили и назначили Афинагора, после чего, как я утверждаю, началась патриаршая линия, ориентированная на США. Изучать историю — значит искать истину. Когда она открывается, построенные на обмане представления рушатся.

Еще один важный момент. Существует ли Вселенский первосвященник, которого по праву можно назвать Всесвятейшим? Да, это Христос. Именно Христос — Вселенский первосвященник и Всесвятейший. Когда Варфоломей и его предшественники присваивают себе эти титулы, они занимают место, принадлежащее Христу. Я так понимаю и слова папы Григория Великого. Никто на земле не вправе носить титул, принадлежащий Христу, нашему первосвященнику. Иначе выходит, будто есть второй Христос. Это создаёт ложное понимание истории, Церкви и богословия.

Самое тревожное для меня связано с будущим. Если та же историческая закономерность продолжится, последним гегемоном станет антихрист. Он будет продвигать собственную религию через первосвященников. Во времена земной жизни Христа первосвященники осудили Его, а римская власть привела приговор в исполнение. Я опасаюсь повторения подобного в последние времена. Разница между нынешним привыканием ко лжи и будущим отступничеством, по моему мнению, лишь в масштабе. Малые уступки неправде становятся шагами к великому отступничеству, когда антихриста примут за Христа.