🕯 Пулковский рубеж: мой монолог сквозь поколения

В семейной памяти есть имена, которые служат внутренним ориентиром и мерилом совести. Для меня таких имен - несколько, среди них есть наше тверское карельское имя — политрук Красной Армии Михаил Герасимович Филиппов.

Вдумайтесь в вехи его судьбы: в довоенные годы, едва перешагнув порог двадцатилетия, он уже руководил сельской школой. В двадцать лет быть директором — значило обладать огромным авторитетом, учить детей, вести за собой взрослых и нести ответственность за всю округу.

Перед самой Великой Отечественной войной его направили в Политическое училище Красной Армии. А политрук декабря 1941 года под Ленинградом — это человек, который в промерзшем окопе не имел права просто крикнуть бойцам «Вперед!». Устав и офицерская честь допускали только один боевой лозунг: «За мной!». И быть впереди всех!

Михаил Герасимович погиб 30–31 декабря 1941 года, защищая Пулковские высоты на подступах к осажденному Ленинграду. Шли самые страшные, ледяные дни первой блокадной зимы. С этих высот враг прямой наводкой бил по городу, и наши бойцы несгибаемо держали рубеж. Никто не отступил - стояли насмерть. В канун Нового года оборвалась жизнь двадцатитрехлетнего не парня, а взрослого и зрелого Мужчины. Он не успел создать семью, не успел вырастить собственных детей.

И сегодня я сижу здесь — в огромном, залитом светом терминале международного аэропорта Пулково.

За панорамными стеклами взлетают гражданские лайнеры, спешат пассажиры, звучат объявления рейсов — кипит обычная, уже не совсем мирная, но жизнь! А ведь эти взлетные полосы лежат буквально у подножия тех самых Пулковских высот, где героически остался лежать Михаил Герасимович.

Я не прямой его потомок — война оборвала его род слишком рано, не дав времени оставить прямых наследников. Но я свято храню память о Нём, как часть своей семейной истории.

У меня сегодня своя, гражданская служба. Я адвокат, и я тоже изо дня в день осуществляю защиту — людей, их прав, их свободы и человеческого достоинства.

Но моя защита — уже совсем другая. Она не требует от меня отдать жизнь в ледяном окопе под разрывами снарядов. Она требует только моих сил, времени, энергии, выдержки и профессиональных знаний. А вот несгибаемость мне всё-таки перешла по наследству, в том числе по не прямой родственной линии.

И сидя здесь, перед вылетом, глядя на пулковское небо, я особенно остро понимаю: возможность вести мирные правовые битвы, свободно трудиться, спорить в судах и просто жить нам подарили именно Они. Такие юные, но такие зрелые мужчины, как двадцатитрехлетний учитель и политрук Михаил Филиппов, которые заплатили за наш сегодняшний день свою высшую, абсолютную цену.

Вечная память и вечная слава героям Пулковского рубежа! Низкий поклон и бесконечная дань уважения Вашим подвигам, наши героические предки! Мы не подведём!