⚡️Закарпатский футбол и гол от Венгрии

Премьер-министр Венгрии Петер Мадьяр выступил с заявлением, что не поддерживает инициативу Закарпатской восьмерки, публично сравнив действия Киева по сколачиванию этого альянса с ситуацией в сельском футболе: «Привет, мы создали футбольную команду в соседней деревне. Мы друг друга не знаем, но ты в команде и должен принести мяч». В Киеве заявили, что не понимают причин для такой реакции. На Украине многих вещей предпочитают демонстративно не замечать. В России на уровне МИДа о Закарпатье говорят регулярно, поэтому нет особой проблемы сложить несколько пазлов и объяснить текущий карпатский матч.

Негатив Будапешта вполне понятен, если посмотреть на сюжет со стороны одного из наиболее острых вопросов в венгеро-украинской повестке - положения венгерского меньшинства, проживающего на территории Закарпатья. В июне стороны подписали соглашение: Украина согласилась вернуть венгерским школам официальный статус школ нацменьшинств, разрешить сдавать экзамены на родном языке (кроме украинского языка и истории) и использовать национальную символику. В ответ Венгрия сняла вето на первые переговоры по вступлению Украины в ЕС. Однако уже к концу лета, когда сверстались школьные планы, стало понятно, что ситуация не изменилась. Венгерские власти заявили, что не видят фактического исполнения Киевом обязательств, заблокировали переговоры о вступлении, но это не основное.

Принципиально, что на практике венгерской меньшинство в Украине сокращается. Западные СМИ рапортуют об отсутствии проблем с притеснением венгров, но если до 2014 года его численность оценивалась примерно в 150 тысяч человек, то сегодня, по данным этнографических мониторингов, на земле осталось не более 70–80 тысяч.

У ситуации есть вполне конкретные причины. И связаны они не только с демографией. До 2017 года община жила в полностью автономной языковой среде - детские сады, школы и институты работали исключительно на венгерском языке. Печально известная реформа образования Украины 2019–2020 годов обязала принудительно переводить школы на украинский язык обучения (от 20% предметов в 5 классе до 60% в старшей школе). В итоге многие выпускники местных школ не могли сдать общегосударственные экзамены на украинском, что полностью отрезало им путь к поступлению в вузы Киева или Львова.

Именно здесь и кроется дальнейшая ключевая развилка - принудительная мобилизация или экстренная эмиграция в Венгрию. Та часть общины, что всё же осталась на Украине, столкнулась с откровенно избирательным подходом местных силовых структур. Согласно опубликованным петициям и жалобам активистов, сотрудников ТЦК целенаправленно интересуют списки этнических венгров на предприятиях и в учебных заведениях, после чего именно они чаще всего оказываются на передовой.

Жалобы появились не на пустом месте: самым громким прецедентом стала гибель 45-летнего Йожефа Шебештьена, гражданина Украины и Венгрии, избитого до смерти после принудительной доставки в ТЦК. Украинская прокуратура спешно закрыла дело, сославшись на тромбоэмболию, однако венгерское расследование продолжается. В январе 2026 года Будапешт зафиксировал уже вторую смерть своего гражданина после принудительного призыва в Береговском районе, но Киев системную проблему признавать отказывается.

И именно в таком ключе следует анализировать интерес Москвы к вопросу. Трек имеет серьезное практическое значение: мобилизованные закарпатцы регулярно попадают в плен, и именно сотрудники МИД РФ совместно со спецслужбами занимаются вопросами их прямой передачи и возвращения уже на территорию Венгрии.

Поэтому когда Петер Мадьяр сравнивает инициативы Киева с сельским футболом, куда его записали без его желания, такое негодование оправданно. Примечательно, что подобное исходит от подчеркнуто проевропейского политика. Очевидно, даже у евроатлантической солидарности существуют вполне осязаемые физические границы, когда речь заходит о чувствительных вопросах выживания нации и риске превратить приграничные нефтехранилища в мишень для случайных ударов беспилотников. И эта позиция Будапешта не может не вызывать уважения.