15 лет назад известный литературный журнал в лице директора предложил мне опубликовать мой художественный рассказ.

Для меня этот рассказ был очень ценен. В нём было много личного, он отражал мои тогдашние философские и политические взгляды. Единственным условием публикации было финальное одобрение главного редактора. Директор сказал, что это формальность.

Я отправил текст и не сомневался, что легко пройду редакторскую проверку. Но спустя несколько дней редактор сообщил, что рассказ не подходит для издания. Я начал спрашивать о причинах, и все ответы были размытыми, даже невнятными.

Естественно, первое, о чём я подумал, — это цензура. В рассказе были элементы, которые могли не совпадать с редакционной политикой.

Но затем я вспомнил, что однажды мы с ним в Facebook не очень приятно для него поспорили в комментариях. И стало очевидно, что редактором двигала личная неприязнь.

Директор ничего не мог сделать. А я принял решение, что этот мир не заслуживает моих художественных произведений, и больше никогда ничего такого не писал.

На днях я случайно наткнулся на файл 2010 года и перечитал написанное.

Ответ, почему меня заблокировал редактор, стал понятен с первых страниц. Я не замечал очевидного.

Дело в том, что мой рассказ был абсолютно бездарным. У него не было никаких шансов попасть даже на последнюю страницу газеты с кроссвордами из электрички. Пока я читал, мне было стыдно, что я написал такую дичь.

Я вспомнил обтекаемые ответы главного редактора и понял, что им двигала не ненависть, а профессиональная этика. Он бережно пытался подвести меня к обратной связи, к которой я был совсем не готов. Обязательно позову его на ужин.

Вывод.
Как же искажённо мы иногда воспринимаем действительность. Накручиваем себя на пустом месте. Ищем причины вовне, хотя чаще всего причина — в нас самих.

Причина в нас.