Коллективная и межпоколенческая травма.
Почему мы об этом не говорим?

Небольшая предыстория. На днях я была в кинотеатре на фильме «Учитель, обещавший море». Во время фильма многие зрители начали плакать, в конце фильма прямо рыдали навзрыд.

Ремарка: это был фильм-рефлексия о политических и личных травмах в Испании, о том, как испанцы переживают свое травматичное прошлое тогда и сейчас.

Я стала размышлять о том, почему в нашем обществе, в котором было так много этих травм с 20 века, так мало разговоров, фильмов, музеев, где мы могли бы переварить этот ужасающий опыт.

Так случилось, что это уже второй фильм о преодолении коллективной травмы в Испании, который я посмотрела. Страна активно осмысляет то страшное, что случилось с ними в 20 веке. В других странах — то же самое. Например, в Берлине я была в Еврейском музее, была у Мемориала Холокосту.

В России я тоже была в похожем месте — музее ГУЛАГа (плакала всю экспозицию). Но недавно его закрыли…

Разговоры, фильмы, музыка, памятники, музеи — все это помогло бы нам преодолеть и коллективную травму, и межпоколенческую. И рыдание в кинотеатре — это доказательство, что это единственное место, где человек может хотя бы чуточку соприкоснуться с осмыслением этой травмы. С тем, что мы пережили и усвоили от бабушек и дедушек, к чему мы привыкли как к норме.

Жестокая репрессивная машина 20 века перемолола людей в порошок, оставив за собой ужас и страх. 1941-1945 добили то живое, что сохранилось. 90-е резанули по живому еще разок.

И весь этот страх накапливался и передавался из поколения в поколение. Мы многое усвоили от своих родителей о том, как небезопасен этот мир, о том, что никому нельзя доверять, что нельзя хвастаться и радоваться, нельзя расслабляться, о том, как нужно запасаться едой и вещами, о том, как нельзя тратить деньги на лишнее.

Мы усвоили это и просто понесли с собой дальше в жизнь.

Но интересно.

А какими бы мы были, если бы мы могли весь этот болезненный багаж отрефлексировать?