Должен признаться, я в точности не знаю, что это такое — человеческое достоинство. <...> Так что я не знаю, теряет ли человеческое достоинство тот, кого избивают полицейские. Но я уверен, с первым же ударом, который на него обрушивается, он кое-что утрачивает, и предварительно это, пожалуй, можно назвать доверием к миру. Доверие к миру. Сюда относится многое: к примеру, иррациональная и логически никак не оправданная вера в нерушимую каузальность или столь же слепая убежденность в силе индуктивного умозаключения.
И мне кажется, что наблюдающий за насилием человек переживает что-то похожее. Утрату доверия к миру. Веры в нерушимую каузальность бытия и силу индуктивного умозаключения. Но переживает иначе: по чуть-чуть, слой за слоем, кусочек за кусочком.
Эта вера отслаивается постепенно, по одному акту, подрывающему каузальность, за раз. И самое болезненное — каждый раз кажется последним и единственным. Каждый раз кажется, что терять уже нечего. Но впереди ещё много слоёв. До конца можно дойти только в ситуации Жана Амери — когда расчеловечивают напрямую тебя. Но бесконечная постепенность — это тоже своего рода пытка.