Так вот. Иногда я думаю, что я аромантичная асексуалка, потому что я захотела быть аромантичной асексуалкой.
Когда я начала задумываться о сексуальном и романтическом влечении — ну или как их концептуализируют в 10 лет — я испугалась. Мне показалось, что хотеть секса с людьми или, хуже, хотеть близости с людьми — это какая-то радикальная потеря свободы, которая у меня была на тот момент, но которой я, видимо, лишусь.
Мне нужны будут другие люди, чтобы быть удовлетворенной, чтобы быть счастливой — разве это не страшно? Секс — ладно, но он же ещё и отвратительный, а любовь — чудовищная, невообразимая потеря контроля, слабость, подчинение разума чувствам.
И я, конечно, не думала, что могу как-то изменить человеческую природу. Но я боялась её. Я боялась, что мне станет интересен секс, что я влюблюсь — это означало смерть той меня, которая это всё отвергает, настоящей, свободной меня.
А потом я не влюбилась. И к сексу относиться иначе не начала. Возникло подозрение, что что-то в себе подавляю — я попыталась откопать какое-то запрятанное влечение, но ничего не нашла.
И в какой-то момент я узнала про асексуальность и аромантичность, и это помогло понять, кто я, и расслабиться, но это не помогло перестать опасаться, что я просто... сама сделала это с собой.
Я бы выбрала быть аромантичной асексуалкой сейчас. И я бы выбрала быть аромантичной асексуалкой тогда.
И что если я просто... выбрала? Что если я не настоящая, а самодельная аромантичная асексуалка?
_______
И на самом деле... ничего. С высоты всего своего опыта и этого канала, я выбираю считать, что это не важно. Это нельзя доказать и нельзя опровергнуть, и это никак не обесценивает мою идентичность сейчас, и, в конечном итоге, никто из нас не стали теми, кто мы есть, в вакууме.
И асексуальная неделя — для всех нас, ненастоящих, самодельных, неидеальных, сложных и потрясающих эйсов 💜