В том, как выглядит диагноз HSDD — гипоактивное расстройство сексуального желания — сейчас, я вижу две большие проблемы.

Во-первых, идея, что если вы эйс, то вас все устраивает и всё хорошо, а если вас что-то не устраивает, то вас нужно лечить, — будем откровенны, эта идея хуевая. Нам хочется верить, что да, есть какая-то граница, но быть эйсом очень часто мешает жить. Быть негетеросексуальным человеком вообще очень часто мешает жить, я думаю многие гомо- и би- люди, думая, что есть возможность изменить свою ориентацию, попытались бы это сделать (и пытались, и даже пытаются сейчас). Бытие асексуальным человеком гораздо еще и чаще создает проблемы в отношениях, чем нет — значит ли это, что это болезнь?

Плюс, я думаю, что не сильно слукавлю, если скажу, что большинство асексуалов не устраивала их асексуальность до того, как они узнали это слово — а в диагнозе важна идентификация, т.е патологизируются все условные "асексуальные" люди, которые просто не слышали про асексуальность или не вникали в то, что она значит.

Еще есть идея, что можно четко понять, почему нас что-то не устраивает: из-за других людей или для себя. Можно ли? Не произрастает ли внутренний дискомфорт из внешнего дискомфорта? Мне кажется, DSM предполагает, что действительно асексуальные люди живут в вакууме и всем довольны, а остальные уже не асексуальны и их как раз можно/нужно лечить, и $^@/&, это где-то между отсутствием понимания жизни в гетеронормативном мире и легитимацией конверсионной терапии, ну, если очень хочется.

Вторая проблема — то, как неконкретно HSDD понимает сексуальность: диагноз в основном взаимодействует с желанием/либидо, но, честно говоря, делает это чертовски неуверенно. Где-то речь про возбуждение, где-то про влечение — по идее формально асексуальность могла бы быть вообще не при делах, но сам тот факт, что ее упоминают, патологизирует "низкую/отсутствующую сексуальность" целиком. Будем откровенны — асексуальность выписали, потому что патологизировать лгбтк+ уже не модно, но в чем принципиальная онтологическая разница между отсутствием влечения и отсутствием либидо? Куча опытов, формально не являющихся асексуальными, оказываются патологизированны, потому что у них нет удобного защищаемого ярлыка (а асексуальность исключили благодаря асексуальным активистам) — естественно на практике асексуальность оказывается патологизированна вместе с ними, потому что разбираться в исключениях будут далеко не все специалисты.

Есть еще тот факт, что диагностируется и лечится всё это тоже не суперрациональными научными методами — у меня были такие иллюзии, ведь всегда кажется, что там-то люди во всем разбираются, но нет, как обычно все строится на каких-то предположениях о том, как (должны быть) устроены люди и штуках типа mindfullness-терапии — очень интересно про это в Diagnosing Desire Элисон Спёргас.

Можем ли мы в итоге уверенно сказать, что асексуальность действительно исключили из DSM в 2013? Считаю, что нет, и опасаться говорить врачам о своей идентичности нам предстоит еще долго.