Асексуальность в условиях стигматизации сексуальности

Мне кажется, существует предположение, что если сексуальность стигматизирована, считается чем-то постыдным или плохим, чем-то, что нужно ограничивать, умалчивать, et cetera, то асексуальность как бы легитимна.

Секс — это плохо, значит отсутствие секса — это хорошо. Асексуальность, получается, этический идеал, выше, чем гетеросексуальность, и уж точно на противоположном конце спектра от гомосексуальности. Анти-извращение. Асексуальность в этой выдуманной модели никак не порицается обществом или церковью, а наоборот, приветствуется. Эта модель связана с реальностью очень слабо.

Стигма — кроме остальных побочных эффектов — усиливает нормативность. Когда нет разговора вслух, возникают негласные правила, которые воспринимаются, как естественные, потому что кроме них ничего нет. И эти правила на самом деле не про "секс — плохо, отсутствие секса — хорошо" (люди в большинстве своем всё-таки не асексуальны), они про "хороший секс" и "плохой секс".

Секс плох, когда он не укладывается в нормативные рамки — в этом контексте, когда он, например, негетеросексуальный — но это не значит, что отсутствие секса — это хорошо. В этом дискурсе вообще нет никакого отсутствия секса. Все хотят секса, даже если об этом не стоит разговаривать. Наличие сексуальности — то, от чего мы отталкиваемся, непроговариваемая, а потому неоспоримая истина.

Асексуальность не может одобряться, потому что её нет. Есть целибат и воздержание, есть последствия травмы или просто патология, которые надо исправить, но асексуальности нет. И даже вышеперечисленные варианты не очень-то одобряются, кроме целибата и воздержания в очень определенных условиях — вне этих условий ты тоже где-то там рядом с "плохим сексом", вне диктуемой стигмой нормативности.

Да, стигма ведет к секс-негативности, секс-негативность — основа антисексуальности, антисексуальность иногда болтается рядом с асексуальностью, но это маргинальные идеи. Асексуальность — та штука, для легитимного существования которой о сексе нужно разговаривать.