Статус знания

Недавно одно небольшое издание взяло у меня интервью для статьи про асексуальность, и до моей части там шёл комментарий сексолога. В теории я всегда за дополнительных специалистов, однако выходило, что комментарий сексолога почти полностью противоречил моему восприятию асексуальности: там в это понятие включались и антисексуальность, и целибат, и низкое либидо, и по мелочам были с моей точки зрения неприятные неточности.

Я в такие моменты чувствую себя очень беспомощной: с одной стороны я доверяю своим знаниям, потому что они со всех сторон выглядят правдоподобными и находят поддержку в опыте других людей, а с другой я чувствую, что моё знание по определению имеет более низкий статус, чем знание сексолога как "эксперта".

Параллельно я читаю "Любителя" Энди Мерифилда про недостатки (и вообще несостоятельность) института экспертности — и это немного избавило меня от (эпистемической) беспомощности, так что я смогла поразмышлять о ситуации в целом.

♣ С одной стороны более высокий статус академического знания оправдан: оно опирается на всё предыдущее академическое знание и является частью большой целостной системы. Если знание об асексуальности, произведенное сообществом, встраивается в основном в теорию связанную с лгбтк и основывается на опыте, то знание, например, сексолого_в, встраивается в смежные науки и основывается на всех представлениях человечества о сексуальности.

♠ При этом масштабность академического знания может быть слабостью: сомневаюсь, что много сексолог_инь, не говоря уже о науке в целом, потратили столько часов, сколько я, на попытки понять асексуальность и встроить её в систему, учитывая опыт и мнения людей. Моё знание более профильное, мне не нужно подстраиваться под груз представлений о сексуальности, но я и не могу быть поверхностной прикрываясь экспертностью. Для сексолог_ов асексуальность это маленькая деталь, вынужденная подстраиваться под механизм, для меня и других асексуальных людей именно асексуальность является центром внимания, наше знание более глубокое и гибкое.

♣ Зато оно может быть неверным просто из-за недостатка смежных знаний. Типа, я всё время об этом волнуюсь: вдруг я где-то сильно неправа, потому что мне не хватает вот этого вот условного факта, который известен науке? Степень не панацея, но дает много важных базовых вещей, которые могут пропустить любители.

♠ Зато и предвзятости предыдущего знания у нас нет. Активистское знание смелее, чем академическое, которое тащит за собой предубеждения исследовател_ьниц прошлого и более консервативно. Асексуальность — относительно новая идея для системы, знание о ней радикально по определению, оно существует как раз там, где у науки слепые пятна из-за предубеждений. Так было с гомосексуальностью и другими — наука относится к ним предвзято и оценивает их необъективно пока активистское знание не распространится и не станет приемлемым. Я регулярно вижу в научных статьях об асексуальности "асексуалы считают" в контексте интерпретации явлений и терминов, знание сообщества в отсутствие знания у академии принимается академией как истинное. Даже если оно не во всем верно, оно больше приближенно к реальности просто потому что взаимодействует с опытом, коллективным и индивидуальным, не пытаясь этот опыт подогнать под "нормальный" просексуальный, вообще избегая патологизации какого-либо опыта, что (было) свойственно науке. Знание сообщества рождается среди объектов этого знания, мы изучаем сами себя, и это, на мой взгляд, гигантское методологическое преимущество.

Разумеется, активистское знание где может опирается на академическое, но я как человек без профильного образования постоянно чувствую давление статуса науки как штуки, имеющей вес и обоснование, которого вроде как нет у меня и моего знания. Но мне кажется более рациональным не полагаться на профессионалов безоговорочно — образование сексолога не должно обесценивать моё знание, мой опыт и мою способность высказывать суждения по теме и претендовать на правоту.