Тела

Большую часть жизни у меня были очень сложные отношения с телами. Меня много водили в музеи, и в 10-15 лет я, выросшая в культуре, где тело без одежды — это что-то про секс, терпеть не могла все эти картины и статуи с голыми людьми. Я не понимала, почему это искусство, зачем вообще люди это делают и как мне лично с этим быть.

Как-то раз в (кажется) Ватикане, экскурсовод рассказывал про какого-то чувака, который хотел нарисовать одежду фрескам Микеланджело — и пока взрослые посмеивались, я думала "блин, а почему реально так не сделать?". Голые тела были олицетворением человеческой сексуальности, а сексуальность я понять не могла.

Это работало и в моих отношениях со своим телом — какие-то его части ассоциировались с сексом, и соответственно были "не моими", потому что ну я-то не про секс, и мое тело про него быть не должно.

Короче, позиция "обнаженное тело — это порнография" попортила мне много нервов.

В какой-то момент, уже после осознания асексуальности, я поняла, что эта позиция — не что-то естественное, а вполне усвоенная штука: сексуальность не в теле, она в моем восприятии. Если когда-то эротичным считалось просто показать лодыжку, значит, сексуальность частей тела — субъективная штука. Почему женская грудь — это что-то сексуальное, а мужская — нет? Получается, исключительно потому что мы выбираем так думать.

Причем, как показывает мой опыт, это не история про сексуальное влечение — я как асексуалка могу не испытывать влечение, но придавать телу сексуальные смыслы. Люди, испытывающие влечение, могут считать сексуальной лодыжку, или грудь, или вообще человека в одежде, а могут выключить эту оптику и увидеть просто тело (хотя им это вероятно сложнее, чем мне). Само по себе тело никакой встроенной сексуальности не имеет, даже если мы сами выберем так на свое тело взглянуть — это просто будет еще один сексуализирующий взгляд.

В нашей культуре грудь и гениталии в любом виде считаются чем-то про секс, а еще изображенные разным образом они могут быть "чуть больше про секс" и "чуть меньше про секс", а еще женские тела больше "про секс", чем мужские (male gaze воспроизводим мы все), и это, типа, не объективные вещи. Даже в контексте, связанном с сексом, сексуальность телу назначаем мы сами.

Мое тело в моих глазах может быть "сексуальным" никогда. Тела на картинах в музеях тоже могут быть вне секса — и такой взгляд на них, как я сейчас понимаю, и считается более правильным, поэтому они не понрография.
Тело — это просто тело, и всё, что мы про него думаем, включая любые оценки, — наши заморочки.

Ну и чтобы не отменять просексуалов: сексуальность — это не плохо. К этой мысли я пришла позже, асексуальность и всё такое, но тела как что-то сексуальное — это тоже ок.
Хотя у Юли Цветковой, конечно, сексуализации примерно ноль. Подписывайте петицию, пишите посты #заЮлю и всё такое.