​​(2)

Кстати, вот казалось бы: в чем связь Токийского Гуля и Еганы Джаббаровой?

Пока я читали мангу, мне казалось, что это во многом об одном и том же. Герой Канэки становится полугулем и получеловеком, из-за чего вытекает множество экзистенциальных проблем, связанных с непринадлежностью ни к миру людей, ни к миру гулей. Он везде чужой, да и сам не понимает, кто он такой и что ему делать

Сильнодействующие сплавы часто чреваты проблемами, потому что и в манге, и в жизни ты либо свой, либо чужой. Либо человек, убивающий демонов, либо демон, пожирающий людей. Находиться в разломе всегда тяжело, но еще тяжелее принять себя в подобном состоянии. И если все мы уже киборги, как утверждает Донна Харауэй, то все равно кому-то из нас достается больше за свою киборгичность, чем другим

Тот, кто слишком нарушает границы допустимого и становится опасным сплавом, подвергается осуждению или изгнанию. Из-за своей болезни Егана Джаббарова стала невыгодным товаром в качестве невесты. Кому нужна жена, мучащаяся от спазмов и напичканная железяками? А сможет ли она родить? Если ты киборг, то доставляешь много проблем – никто не понимает, что с тобой делать, ждать ли от тебя неприятностей, принять или оттолкнуть от греха подальше

Находиться везде и нигде одновременно, как обрести себя – это на самом деле очень деколониальная проблема. Вырезать из себя демоническую часть, как этого вначале хотел Канэки, не получится, граница между человеческим и не-человеческим нарушена навсегда