«...Но главный и самый важный вопрос - как рабство влияет на положение раба? Одна из самых диких сект коммунистов во Франции предлагает не только держать все имущество в общей собственности, но и делить прибыль не в соответствии с затратами и трудом каждого, а в соответствии с желаниями каждого. Именно такова система домашнего рабства у нас. Мы обеспечиваем каждого раба, в старости и в младенчестве, в болезни и в здравии, не в соответствии с его трудом, а в соответствии с его желаниями. Потребности хозяина наиболее затратны и изысканны, и поэтому он получает большую долю прибыли. Южная ферма — это идеал коммунизма; это совместное предприятие, в котором раб потребляет больше, чем хозяин, грубых продуктов и гораздо счастливее, потому что, хотя предприятие может потерпеть неудачу, он всегда уверен в поддержке; он лишь переходит к другому хозяину, чтобы участвовать в прибылях другого предприятия...»
Параллельно со всей этой мишурой расиста-южанина Фицхью то заигрывал с социалистами своего времени, говоря, что он берёт от них критику либерализма и капитализма, то с другой стороны люто их ненавидел за попытку искоренить рабство и добиться равенства всех людей. Точь в точь как через 60-70 лет после него это будут делать (и продолжают делать) фашисты по всей Земле — апологетика третьего, четвёртого пути, критика либеральной демократии, империализм, исконные и незыблемые цивилизационные и интеллектуальные рамки и границы — бесконечные детерриторизации и ретерриторизации, котрые будучи полифоническими и ризоматическими, становятся биполяризованной, иерархизированной стерилизованной машиной. Как пишет Гваттари :
«Дуализмы, находящиеся в тупике, как противоположности между чувственным и разумным, мыслью и экстенсией, реальным и воображаемым, предполагают обращение к трансцендентным, всемогущим и гомогенным инстанциям: Бог, бытие, абсолютный дух, энергия, означающее. Старая взаимозависимость детерриториализованных ценностей, таким образом, утрачивается, как и эксперименты, ритуалы и бриколажи, которые приводили к их вызыванию и провоцированию — с риском того, что они покажут себя мимолетными, немыми, лишенными «уверенности» и даже опасными».
К концу жизни, будучи в изгнании на Севере после поражения Конфедерации — одного из самых отвратительных и дегенеративных режимов на планете за последние 1000 лет, наш антигерой всё же признал то, что с рабством, мягко говоря, есть некоторые проблемы: народ бунтует и мрёт, производительность труда низкая, и как-то фабрики при капитализме даже дают возможность какой-то социальной мобильности. А потом неудивительно, что до конца Второй Мировой то тут, то там в США возникали фашиствующие в той или иной степени фигуры: «Рождение нации», миф Lost Cause, Чарльз Линдберг, Уильям Мюррей, Джордж Кристианс, Чарльз Кофлин и другие.
Почитать опус Фицхью можно тут