Санкции и наука. Часть 2. Российская траектория

Китайский кейс показывает усиление связи компаний с наукой. Российская картина сложнее.

1. Публикаций стало меньше.

В исследовании на данных Scopus/SciVal число работ с российской аффилиацией снизилось со 137,5 тыс. в 2021 году до 102,4 тыс. в 2024-м — примерно на четверть. Независимый анализ Web of Science тоже выявил спад. Если считать научные статьи индикатором науки, это лишь сокращение индексируемого научного выпуска, но не измерение всех технологических возможностей страны.

2. Сотрудничество перестраивается.

Анализ WoS зафиксировал усиление относительной интенсивности связей с Китаем и Индией и ослабление — с Германией и США. Особенно пострадало сотрудничество в физике частиц, зависящей от крупных международных установок. Чтобы заниматься экспериментальной физикой нужен доступ к ускорителю. Сколько ни пиши обзоров, доступ к синхрофазотрону не заменить.

3. Финансирование и результат — не одно и то же.

По ИСИЭЗ НИУ ВШЭ, внутренние затраты на исследования и разработки в 2024 году достигли 1,94 трлн рублей: +4,9% в постоянных ценах к 2023-му. Однако рост расходов сам по себе не доказывает преодоление ограничений.

Нельзя и записать всё падение публикаций на счёт санкций. Исследование WoS отмечает относительную устойчивость доли международного соавторства и указывает на роль внутренних факторов, включая научную политику и эмиграцию.

На мой взгляд, практический урок Китая в том, что внешнее давление само по себе не рождает инновации. Нужны стимулы бизнеса к созданию исследовательских команд внутри бизнеса, имеющих мандат на риск. Надо создавать ДОЛГОСРОЧНЫЕ заказы университетам, приобретать оборудование и сохранять научные связи и школы.

Помните, технологический суверенитет стоит оценивать по внедрённым решениям и устранённым критическим зависимостям, а не только по расходам, статьям и смене географии партнёров.