Нандру повело в сторону, и рухнул он задом в куст розмарина, а следом опрокинулся навзничь. Теперь Раду взирал лишь на ноги племянника, торчавшие из зелёной поросли.

Из куста донёсся короткий, хрипловатый смешок:

— Хе… хе‑хе…

Раду нахмурил чело.

— Чего смеёшься, юродивый?

Нандру сотрясался от неудержимого хохота: хмель кружил главу его, а нелепость падения послужила искрою, упавшею на сухую солому.

— Д‑дядька… ха‑ха‑ха! — заливался он, дрыгая ногами и тем самым глубже зарываясь в душистую зелень. — Ой, не могу! Душа горит от смеха! Ха‑ха‑ха!

Раду глядел на сие катающееся в кустах недоразумение и медленно качал головою.

В сей миг дверь отверзлась, и на крыльцо выскочила Маги, сжимая в длани деревянное ведро. Она тут же устремила взор в сторону куста розмарина, и лик её исказился от изумления. 

— Батюшки святы! — воскликнула она, с глухим стуком ставя ведро на землю. — Нандру?! Ты ли?! Да что ж ты ржёши, аки мерин на торжище?!

В ответ из куста донёсся ещё больший, неудержимый, заливистый хохот:

— ХА‑ХА‑ХА!

Горько-сладкий поцелуй
A.A.T.T.A