Со стороны калитки послышались шаркающие шаги. Раду не дрогнул, по-прежнему вперяя взор в морскую даль: он ведал, кто идёт. Племянник.

— О, дядька мой! — воскликнул Нандру, остановившись и широко распростёрши руки. — Давно уж не зрел я физиономии твоей.

Раду неспешно повернул лик к племяннику и опустил ладонь. В глазах его, устремлённых на юношу, было глубокое разочарование.

— Паки кости метал да карты раскидывал? Как не стыдно тебе! Возмужал еси, отрок, — пора у отца премудрости перенимать, опорой ему быть. А ты всё по притонам скитаешися.

— Не смей мне поучения глаголить! Не родитель ты мне! И знай: отец сам дозволил уйти!

— Дозволил… — промолвил Раду с горестной усмешкой. — Скорее, не сыскал твёрдости удержать, как обыкновенно. Знаю я все эти речи ваши: "Поедем, узрим, Нандру, что творится в краях тех, научу тебя, как с людьми слово вести, как в совете сидеть достойно." "В следующий раз, батюшка… В следующий раз…" "В следующий раз так в следующий, ещё есть время, ты юн..." Да сколько уж этих "следующих" миновало — счёту им нет.

Горько-сладкий поцелуй
A.A.T.T.A