— Слышал я, будто Влад в земли османские зачастил, — произнес он, словно бы невзначай. — Неужто готовиться мне к тому, что налог на земли поднимут?
Скрип пера оборвался. С кончика его сорвалась капля чернил и расплылась на листе темной кляксой. Януш вскинул взор; очи его были широко раскрыты от изумления.
— Что ты изрек? — переспросил он.
— Глаголю вам, владыка: Влад то и дело к османам путь держит. Уж не ждать ли нам, боярам валашским, тягот?
Януш прищурился и неторопливо отложил перо в сторону.
— Откуда тебе сие про Влада ведомо, Раду? — проговорил он.
— Так ведь молвлю же: слухи по землям ползут, как туман по низинам, — отозвался Раду.
— Слухи? Отчего же воины мои, что на рубежах стоят, до меня вестей о сем не донесли?
— Видно, люди ваши либо службу несут спустя рукава, либо вовсе не страшатся вас: османы, небось, им платят щедро, и оттого не видят они ничего и не слышат, — он сделал едва приметную паузу, позволяя словам сим проникнуть в сознание Януша. А после продолжил: — Да, у вас с подданными определенно нелады.
Януш стиснул пергамент с недописанным договором и рванул его надвое, а следом еще раз — и швырнул изорванные клочки поверх груды бумаг.
— Не по душе мне речи твои, Раду, — процедил воевода.
Раду усмехнулся.
— Начинается… — прошептал он себе под нос, он ведал наперед, чем обернется беседа сия.
— Что? — нахмурился Януш, не расслышав слов.
— Да ничто, — отозвался Раду уже во весь голос. — Коли не пришли мы к согласию в вашем предложении стать вашим поставщиком, дозволите ли откланяться?
Януш молчал, буравя его тяжёлым взором.
Раду поднялся и неспешно направился к выходу. На полпути он замер и обернулся.
— Но вы перепишите договор на досуге, — произнёс он ровно. — Полагаю, вскоре свидимся вновь и продолжим прения о сем деле.
С этими словами Раду отвесил поклон — чрезмерно низкий, исполненный нарочитой учтивости.
— Прощайте, государь, — бросил он, выпрямившись

Горько-сладкий поцелуй
A.A.T.T.A