Александр Анненков

В наше время в России живет много достойных людей: умных, трудящихся, делающих мир вокруг себя лучше. Много таких людей жило и раньше. Нужно равняться на них и по своим силам учиться, работать, стараться быть лучше. Главное это стараться быть лучше.

А если вам дано больше, чем другим, то вы и стараться должны больше, чем другие.

В сюрфе были только картонные стаканчики, так что я пил эспрессо с нотками клея и бумаги. Вообще непонятно, зачем открывать кофейню, если у вас эспрессо хуже, чем в чайхане. Рядом на диванчике сидела длинноногая девушка лет двадцати и читала книгу. Какая же это хуета все.

Побрился налысо, мне идет, тем более с бородой. Стал замечать на улице своих лысых и бородатых братьев, мы все на одно лицо, честно говоря. Так бывает, знаете, когда узнаешь новое слово, то потом все время его слышишь, так работает наше внимание. Лысых довольно много, не было ни дня, в который я бы не увидел лысого.

Помимо лысых я начал замечать людей, которые растворяются в деле и ставят некорыстные цели. Оказалось, Дибров из таких, цель его, чтобы зритель смог получить пользу и пищу для размышлений и собственного роста. У Диброва странная манера говорить, но если привыкнуть, то говорит он добрые слова.

Мне двадцать восемь. Я дожил до возраста, когда бесплатно уже не дают. Лермонтов застрелился на подходе к нему, Пушкин женился на выходе из. Я же просто вырос десоциализированным онанистом.

Из позитивного — сегодня впервые сморкнулся на вылет, зажав другую ноздрю большим пальцем. Боялся, что не получится, в детстве и юности никогда не получалось, видимо, сопли были жиже или силы легких не хватало. Сегодня стрельнул как надо, метра на два, приятное чувство.

Из позитивного два — в Чайхоне №1 прекрасный эспрессо с зерном Illy. Выпил два по 30 мл, мягкий, нежный вкус. Из последних десяти эспрессо (включая парочку в самом вкусном ресторане Самары Lunasole) этот самый лучший. У них прикол, можно заказать просто эспрессо, а можно эспрессо Illy, это будет на 40 рублей дороже. Спрашивается нахуя торговать плохим эспрессо, но у них в чайхоне свои порядки, есть хороший кофе и скажи спасибо, а я и говорю. Надеюсь когда-нибудь в Самаре появится эспрессо verle.

Рядом с домом открылся сюрф, если у них эспрессо будет хуже, чем в чайхоне, я кину баристе в башку чашку с криком шшшшшаа баля, че за мэрзость!

Не узнаю себя в зеркале и на фотографиях. Я думаю это хорошо, это значит я меньше думаю о себе и больше думаю о деле.

Я чувствую как наступает осень, мое настроение становится хуже. Люди тоже замечают.

Читаю поток чиксентмихайи, буду учиться быть счастливым.

Последние пять лет я жил в цинизме, я не мог поверить ни в какие и ни в чьи моральные ценности и не наделал больших гадостей только как будто на всякий случай или только автоматически из-за воспитания, из-за своей семьи. Я понял, что моральных ценностей не существует и поэтому не мог в них поверить, не мог на них опереться. Не знаю, как сказать точнее. Все оказалось каким-то грязным мокрым снегом.

Но только сейчас кажется ко мне возвращается вера в добро.

Ценностей не существует в смысле опоры, в смысле чего-то твердого. Но в этом и суть ценностей, человек их созидает, а не опирается на них.

Других слов у меня нет, может нужно подольше подумать, поформулировать.

Я верю в добро, которого не существует, я верю, что по возможности нужно действовать ради общего блага, хотя все будут действовать из личных интересов.

То есть не ценности опора человека, а человек опора ценностей.

В жизни это не так пафосно, как на словах. В жизни все тише и скромнее.

И нужно стремиться к тому, чтобы стать тихим и скромным.

"ходишь на евразийский диктант по цифровой безопасности, сидишь с председателем общественно-всероссийско-спортивной организации Самарского отделения, под конец рабочего дня приходят по адресному информированию три тетки с видеокамерой"

Евразийский диктант по цифровой безопасности существует

За окном быдло буксует телку подружку, остальные гогочат и харкаются. Он говорит ей сиплым голосом что-то вроде: че те нахуй надо тебе за час писать чтобы ты вышла нахуй че ты пиздишь мне что ли че ты ебанулась что ли нахуй? ну и какие-то другие брачные игры у них происходят сексуально-агрессивные. а я выпил цикорий и буду работать сейчас еще часок.

***

Снова дождь пошел, и они съебали. Пойду посижу на балконе, послушаю капли, подышу этим трехдневным дождем.

Не нужно бежать от тьмы, в тьму нужно нырять и искать в ней твердое.

У нас третьи сутки льет дождь. Солнца нет, и, видимо, до марта уже не будет.

На работе я работаю с нейросетями, поэтому вижу паттерны в готовых текстах.

Не знаю, насколько норм с точки зрения православия публиковать необработанные тексты из чата джипити, но народу вроде нравится, лайки ставят.

А вообще нейроштампы — это что-то вроде нового канцелярита.

Что, наверное, лучше старого канцелярита.

Все местные политики тоже постят генерированные тексты на голубом глазу под своей фамилией. Выборы же скоро.

Мы все погружаемся в какую-то антииронию. Была ирония московских концептуалистов, которые подписывали лозунги коммунистические своими именами, типа: Народ и партия едины. Василий Иванов.

Тут тоже самое, мертвые тексты чата джипити подписываются именами людей, а точнее их аватарами цифровыми, но никто не шутит.

Наступает мир антииронии, в котором все, что раньше считалось человеческим, превращается в машинные текстовые паттерны, и всем норм в целом. То есть всем просто норм, так и должно быть.

Антиирония.

Слоги скользят нескладно в ряд
Как неуверенное пианино
Как капли на яблоках в холодных садах
Как истины
Как боль в висках

Где ты моя мими

Слоги скользят нескладно в ряд
Как заплетавшиеся ноги
В полпятого утра под желтым фонарем
Зимней дороги

Лежу в сугробе
Засыпаю
Кровь течет со лба
Никто не придет на помощь
Я уже это знаю
И холодно очень
Впотьмах

Я кричал впустите у чьего-то подъезда
Ты разлюбила меня такого как есть
Холодная капля мысль об этом
Что насмерть замерз я тогда в декабре

Старые пидарасы постоянно хотят отменить ЕГЭ, хотя ЕГЭ — это:

1. Единственный способ дать реально равные возможности для поступления деревенским и провинциальным, к коим и я принадлежу.

2. Единственный способ заработать копеечку нашим несчастным учителям, потому что иначе из родителей хуй выжмешь, у нас блять даже официантам на чай не оставляют, все жадные гандоны хотят солярис.

Поэтому я бы, честно говоря, отменил бы школу, а ЕГЭ бы оставил.

Потому что вот какой смысл от школы и зачем такое большое количество людей занимается этой хуйней понять трудно, знаний настоящих там нет, училки искалеченные, порядки бесовские. Разве что если ты гопник тебе соснут в раздевалке, это плюс.

я погибну на первом допросе
но своих буду сукой не сдам
ведь своих больше нет
только осень
провожает листвой поезда

провожать это тоже искусство
вдоль путей натуральный состав
до щелчка
характерного хруста
до кривляясь как черт
че пристал

до пройдёмте и стен кабинета
в бледной краске казённых цветов
метра два может быть
только в метрах
измеряется чистое зло

я погибну на первом допросе
аще речет ти сердце твое
прорастет если летом не скосят
как колосья как свет как быльё.

я листаю твои сохраненки
в надежде найти то
что тебе нравятся никому неизвестные
писатели стихов

нет, не нравятся
да и никому они тоже
не нравятся

одиночество ярче ночью
я сплю на полу
уже взрослый
в зеркале хуй знает кто
не работает домофон

комарики летят ко мне
я их убью

люди живут во тьме
да и я слеп
уже пять лет

звучит гимн
и мне горько о тех
кто за него гиб

усохшие тюльпаны в стакане
имя вымышленное
по листику облетает память
август пахнет дымом

река почернеет к зиме
в голову лезут мысли
солнце пока еще есть
твои холодные кисти
их нет

кошки спят по 16 часов
кто-то читает по 300 страниц
в комнате глюк стоит наклонив башку черную
ждет когда повесть сяду писать новую

не хотелось бы сойти с ума
остальное не так уж важно
женщины умнее собак
мужики обезьян вряд ли

Короче, я ссал как обычно, думал о работе.

Тут чувствую, что по ногам немножко брызжет ну типа капельный полив такой или пульверизатор, эффект тумана.

Ну думай похуй, видать, немного на ободок попал и брызнуло и думаю о работе.

А по ногам все брызжет и брызжет, я смотрю ссу ровно в унитаз, унитаз что ли протекает?

А сам о работе думаю, там проектов много.

И тут я смотрю внимательнее, а оказалось, что у меня струя разделилась на две: основная льет в унитаз, а вторая под ней (типа как теневой сюрикен в Наруто) ссыт прямо на спущенные шорты и на ноги брызжет.

Короче, я нассал на свои шорты со стакан наверное шампанского.

Это потому что я задумчивый, как древнегреческий философ.

Может быт тут в платоновской пещере я и обоссался, зато в истинном мире я пиздец логосом белке в глаз могу захуячить.

Никогда не суйте пальцы в жопу перед тем как есть блины

Дочитал Марка. Солнечно было сегодня. У меня загорели руки, как у велосипедиста, потому что я держу ими книжку, когда гуляю.

Последние три месяца прошли в работе незаметно. Я работаю примерно по 14 часов в сутки. Мне двадцать восемь. Я вхожу в возраст мужчин от тридцати до пятидесяти, на которых, в общем, все держится, и на их работе по 14 часов все держится. Что ж. Я готов.

Думаю, следующие двадцать восемь лет пролетят быстрее предыдущих. Хотя я и предыдущие почти не помню. Юность — глупое время, единственная отрада юности — красота.

Я никогда не считал себя красивым, но сейчас, когда смотрю на свои фото в семнадцать или двадцать лет, я думаю, какой красивый юноша.

Юность я провел дурно: трахался, бухал и дрался (получал пьяный пизды). Теперь я не бухаю, не дерусь и не трахаюсь. Ну и словечко, б-р-р.

В прошлое смотришь, как будто стоишь на краю небоскреба, аж дух захватывает. Когда смотришь в будущее, то есть вверх, то дух не захватывает, потому что вверх ты не упадешь, а в прошлое в какой-то момент свалишься.

Почти ничего не помню. Я вижу молодых, слышу их смех и противные обезьяньи повадки.

Юностью можно наслаждаться только из-за переизбытка жизненных сил, который сам по себе приносит радость. Подростки думают, что взрослые не шарят, но на самом деле не шарит молодняк.

Пока ты молодой, ты не можешь по-настоящему насладиться ни вкусной едой, ни кофе, ни даже солнечным днем. Слишком бурлит жизнь внутри тебя самого, доступа во внешний мир нет.

Взрослые открывают настоящий мир – тот мир, который люди формировали тысячелетиями: книги, знания, искусство. Все это не покрыто пылью, а бережно сохраняется и передается знатоками.

В прошлом жило гораздо больше талантливых людей, чем живет сейчас. Мы в этом не виноваты, пропорция талантов на поколение всегда примерно одинакова, но за тысячелетия накопились такие богатства, с которыми трудно сравниться молодым мастерам.

Подумать только, Марк Аврелий был императором и философом-стоиком. И через две тысячи лет у меня в Самаре на летней набережной осколок его сознания, старше которого только холодная река, лениво лежащая у берегов. И как ясно он писал и мыслил, с какой скромностью. И сколько еще таких книг?

То есть ведь кто-то аккуратно переписывал его дневник от руки все эти две тысячи лет, кто-то учил латынь, кто-то переводил его – это все были очень умные люди: монахи, поэты, ученые, они донесли Марка на щитах до меня, до здесь и сейчас.

И это настоящий мир, а не мир развлечений юности.

Я хотел сказать, что, может, не юность дурна, а те соблазны, которых я испил сполна.

Дурен был я сам, в общем-то, а не юность.

Сейчас мне хорошо, я полностью принимаю свою судьбу и доверяюсь ей. Марк говорит, нужно быть довольным своим местом в мире, какое бы оно ни было. И я им доволен.

Я надеюсь, что смогу сохранить свою жизнь в деловом русле, то есть просто всю оставшуюся жизнь работать, неважно, где и кем. Неважно, получится ли у меня быть публикуемым или читаемым писателем, или я так и буду работать редактором, или рабочим на складе, или кем угодно.

Как моя мама, которая не ропщет на судьбу, а просто всю жизнь учит детей рисовать.

Надеюсь, я сохраню свое пренебрежение к развлечениям, которое я приобрел за последние три месяца, и сохраню свою трезвость, которую я держу уже два года. По крайней мере, я точно знаю, что развлечения конечны, а бесконечный интерес дает только дело, потому что даже если ты достигнешь предела существующего, то начнешь создавать новое.

В деле дух захватывает, когда смотришь в будущее, а не в прошлое. Потому что в деле полететь вверх возможно.

Для меня главное, чтобы жить было интересно, остальное мне вообще все равно. Кажется, я наконец-то принял самого себя, а может, стал тем, кем всегда хотел быть – человеком, которому все равно на деньги, статусы, успехи, человеком, который просто делает дело и все время учится.

Надеюсь, я таким и останусь. Господи, помоги мне в этом, потому что я слабый, господи, спаси.

Сейчас лето, и я знаю, что еще будет теплый сентябрь, будут мои любимые листопады, и мне будет хорошо, и я смогу держаться и смогу сохранять свои добрые намерения в работе – просто приносить пользу людям и не ждать ничего взамен.

Но потом будет осень. И я знаю, что будет осенью. Осенью будет черное состояние. Мне будет плохо и совсем не будет солнца.

Ну, может, хоть писать начну хорошо.

Снова сегодня гулял по набережной и читал Марка. Нюхал говно блядь из биотуалетов. На телок не смотрел. Похуй мне уже на телок. Что-то то ли вспомнил, то ли нафантазировал и хуй встал. Часть пути шел со стоящим хуем в шортах и читал книжку.

красные муравьи отъебали по кругу черного муравья, обоссали и расчленили его и засунули все лапки в жопу ему

говно. пидарасы.