США остаются сильными. Но верят ли еще в их гарантии?

Отказ Трампа напрямую вмешиваться в противостояние Саудовской Аравии с хуситами важен не сам по себе.

Главный вопрос — что после этого американские союзники думают о гарантиях США?

Положение Эр-Рияда тяжелое: Ормузское направление нарушено конфликтом с Ираном, хуситы способны давить на саудовское судоходство через Баб-эль-Мандеб, под удар попал нефтепровод Восток—Запад — ключевой маршрут экспорта в обход Ормуза.

На этом фоне, по сообщениям американских СМИ, Мухаммед бен Салман дважды просил Трампа ударить по хуситам. Вашингтон отказался от прямого вмешательства, сохранив разведывательную поддержку.

И здесь начинается главное.

Военная гарантия ценна не количеством авианосцев, а уверенностью союзника, что в критический момент они будут использованы.

Прежняя формула выглядела так:
угроза союзнику → американское сдерживание → при необходимости вмешательство.

Теперь:
угроза союзнику → оценка Вашингтоном собственных рисков → решение, стоит ли вмешиваться.

Для США это может быть рационально.

Для Саудовской Аравии вывод другой: если даже в критической ситуации помощь не гарантирована, нужен запасной вариант.

И такой вывод сделают не только саудовцы.

ОАЭ, Катар, Бахрейн и другие партнеры США вовсе не обязаны отворачиваться от Вашингтона.

Достаточно решить, что нельзя зависеть от одного гаранта.

Дальше запускается цепочка:
сомнение в американской гарантии → поиск альтернатив → новые партнеры и региональные союзы → снижение зависимости от США → большая самостоятельность союзников → меньше возможностей Вашингтона определять их поведение.

Военная мощь США остается огромной.

Но проблема глубже — дефицит конвертации силы.

Можно обладать сильнейшей армией мира, но не иметь возможности без неприемлемых издержек одновременно превратить эту мощь в поражение противника, безопасность союзников, свободу коммуникаций и устойчивый политический результат.

Военной силы может оставаться много, а произведенной ею безопасности — становиться меньше.

Союзные системы редко рушатся мгновенно.

Сначала появляется сомнение в гарантии.

Потом — запасной партнер.

Затем — альтернативная система безопасности.

А однажды прежний гарант обнаруживает: его базы стоят на месте, его оружие продолжают покупать, формальные союзы существуют — но стратегические решения союзники уже принимают без него.

Это еще не уход США с Ближнего Востока.

Это потенциально более важный процесс — утрата американской монополии на производство безопасности.