Зачем развивали расовые теории, одновременно отменяя рабство?

В XVIII–XIX веках европейские империи жили за счет принудительного труда, колониальной эксплуатации и захвата территорий. И одновременно — в ту же эпоху — философы Просвещения провозгласили свободу и равенство универсальными правами человека.

Возник острый разрыв. Как совместить естественные права каждого с тем, что государство богатеет на рабстве?

В XIX веке от Европы до США прокатилась волна отмен рабства. Правда, изменился юридический статус, но не структура общества. Бывшие рабы получили свободу, но не стартовый капитал, чтобы начать новую жизнь.

Господствующие классы не стремились допускать вольноотпущенных в школы, где учились их дети, в больницы, где лечились сами, или к управлению городами и страной.

Новая система неравенства требовала не только обоснования, но и оправдания. Здесь-то и пригодился климатический детерминизм.

Если бедность — следствие климата,
отсталость — стадия эволюции (теория деградации),
а леность — врожденная черта,

то проблема перестает быть политической.

Не нужно перераспределять землю, реформировать экономику и инвестировать в образование.

Структурное неравенство объявляется естественным порядком вещей.