Человек рядом может создать километровую дистанцию со мной, сказав лишь одно слово. Например, «хрясь».

Эта лексема может использоваться в значении прерывания действия или изменения чего-то: «Хрясь — и уже вечер». Бах, шмяк и прочие фольклорно-бытовые слова (как и многозначные слова-паразиты) вызывают у меня содрогание. Решила разобраться в причинах.

Для меня речь — это невероятно важная часть эстетики мира. Она важнее одежды и прически, потому что отражает внутреннюю архитектуру человека: его вкусы, культурные привычки и сам процесс мышления.

В использовании лексем я считываю халатность к смыслам — грубое упрощение, передачу идеи через интонации. Мне предлагается приблизительное значение сказанного, а я люблю красоту слова, изящность фразы и точность. Меня не просто лишают всего этого. Мне предлагают неприятную замену: кормят Дошираком вместе пасты.

В словах «хрясь» или «хуй» самих по себе нет ничего плохого. Страшно, когда они становятся универсалией для предметов, событий и процессов.

Сравните:
«Меня так закрутило! Уже и вечер».
«Хрясь — и вечер».
Что больше нравится?

Я обожаю чувствовать в диалоге симметрию. Стиль может быть разным, на то и нужны другие люди, но совпадение регистра — это базовый минимум, как по мне.

Острое различие культурных кодов — очень болезненно. Особенно, когда человек всячески нравится, но он раз в 5 минут озвучивает какой-нибудь народный суррогат.

Знакома вам эта боль? Или я одна страдаю от диктатуры эстетики?