К теории общественного договора.
———————
Не все еще понимают, что общественный договор — в теории — не является процессом и результатом согласований и обязательств народа и его начальника или начальников, чтобы те — по согласованию — правили народом. Нет, такие идеи вообще встречались, но не в Новое время, с которым связывают сам термин. Но это так, к слову, хотя даже бывают такие профессора, честно слово, как заговорят про общественный договор, так выходит, что начальство народу чем-то обязано. Очень некрасиво получается.
Настоящие теории общественного договора — хотя опять же не все в курсе, что не у всех классиков есть точный аналог contrat social — так вот, настоящие теории — это про учреждение (конституирование) народа. То есть народ договаривается промеж собой, а уже побочным, хотя и необходимым — иногда — для автокатализа продуктом процесса становится появление начальства.
И в этом смысле — да, вся власть от народа, институты власти — порождение народа, договорившегося с самим собой.
Но совсем уже более редким является тут понимание, что не только власть порождается народом, но и народ порождается властью.
Когда Брехт язвил, что мол вместо не оправдавшего доверия народа власть должна избрать себе другой народ (я примерно цитирую, у Брехта все удачнее), он попал в самую точку. Манипулируя потоками миграции, предоставляя гражданство и лишая гражданства, изменяя принципы представительства, фиксируя одни ценности и пренебрегая другими, начальство может, не переставая называть себя народным и по сути будучи таковым, создавать на том же месте другой народ. У народа в таком случае нет субстанции и субстрата, а есть податливость к реконструкции.
Поэтому, если кому не нравится, апелляция к общественному договору ничего не дает, то есть дает противоположное задуманному: так все устроено, что народ через о.д. представляет себя как конструкт, а все сконструированное можно переконструировать.