Билеты на эту тусовку они купили заранее, и не самые дешёвые. Ранний проход, плюшки на входе, браслеты с символикой фестиваля - Джаббер лично выбирал и сверял даты, чтобы ничего не напутать. Это мероприятие он ждал почти полгода, и ждал по-настоящему - так, как в детстве ждут дня рождения или поездку к морю, когда засыпаешь с мыслью «скорее бы» и просыпаешься раньше будильника.

Он скидывал Занке анонсы гостей, карты площадок, новости о редких мерчах, которые привезут только сюда, и тот вроде бы проникался. Во всяком случае, не отмахивался и пару раз даже спросил что-то по делу - например, во сколько начинается автограф-сессия и где будет зона ретро-игр. Джаббер тогда чуть не подпрыгнул от радости: Занка интересовался фестивалем! Пусть не прыгал от восторга, но Джаббер видел, как у него загорались глаза, когда он листал программку, как он задерживался взглядом на некоторых анонсах чуть дольше, чем на остальных. И от этого внутри разливалось что-то тёплое, предвкушающее. Они пойдут вместе. Они проведут этот день вместе. И это будет лучший день за долгое время.

Вот только он и подумать не мог, что Занка умеет опаздывать.

Он вошёл в ангар одним из первых. Браслет мигнул зелёным, волонтёр на входе улыбнулся и всучил пакет с «плюшками», который Джаббер машинально взял, но так и не открыл - всё откладывал, думал, разберутся вместе с Занкой. Первые минут десять он бесцельно шатался между ближайшими рядами: потыкал пальцем в прозрачные боксы с фигурками, покрутил в руках брелок, который в итоге поставил обратно, завис у стойки с футболками и решил, что без Занки покупать не будет - вдруг тому не понравится принт, и тогда футболка так и останется висеть в шкафу, забытая и ненужная.

Потом отыскал место у стены - высокую барную стойку, с которой отлично просматривался вход, - и устроился там. Думал скоротать время в телефоне, но тот опротивел почти сразу: новости кончились за минуту, соцсети молчали, а писать Занке он не хотел. В конце концов, они договорились на время, и если Занка опаздывает, у него наверняка есть причина. Джаббер не хотел быть тем, кто дёргает и спрашивает «ты где?» через пять минут после назначенного срока. Поэтому он просто сидел, покачивая ногой, и смотрел на толпу, которая с каждой минутой становилась всё плотнее и шумнее.

Фестиваль жил своей жизнью. Кто-то уже пританцовывал под музыку, доносившуюся со сцены, кто-то фотографировался с ростовыми куклами, кто-то стоял в очереди за едой, и запах жареного мяса и сладкой ваты плыл по всему ангару, смешиваясь с гулом сотен голосов. Компании друзей, парочки, семьи с детьми - все они были с кем-то. Все, кроме него.

Джаббер поймал себя на том, что завидует. Глупо, по-детски, но завидует. Вот идёт парень с девушкой, она смеётся и тянет его за рукав, показывая на какой-то стенд. Вот двое друзей спорят о том, куда пойти сначала, и толкают друг друга в плечо. Вот мама фотографирует ребёнка в обнимку с ростовой куклой. У всех есть кто-то. А он сидит один, сжимая в руках уже ненужный пакет с «плюшками», и ждёт. Ждёт. Ждёт.

Время тянулось отвратительно медленно. Он то залипал в экран, то откладывал его, то снова брал в руки - и снова откладывал. Сообщений не было. Он крутил браслет на запястье - тот уже натёр кожу до красноты, - постукивал пальцами по стойке, ёрзал на неудобном высоком стуле. В голову лезли мысли, от которых внутри всё сжималось. А вдруг Занка не придёт? Может, забыл? Хотя нет, забыть он не мог - не тот человек. Но всё равно... А вдруг он с кем-то другим? Нашёл кого поинтереснее? Кого-то, с кем не надо тащиться через полгорода в шумный ангар, где слишком людно, слишком громко и слишком много всего? Кого-то, кто не будет вечно тянуть его на какие-то фестивали, выставки, концерты, а просто...

Джаббер встал, сделал пару шагов ко входу, вгляделся в толпу и снова вернулся. Потом опять встал. Нога отбивала по полу нервный ритм, и он не сразу это заметил. Голова вертелась из стороны в сторону, выискивая в потоке людей знакомую макушку - светлые волосы, которые он узнал бы из тысячи.

Где же ты, Ниджику?