Занка почувствовал его всего, сразу. Горячие ладони на пояснице, пальцы, которые впивались в кожу чуть выше края штанов. Твёрдую грудь, упирающуюся в его собственную, и член - уже тяжёлый, уже отчётливо твёрдый, - прижатый к его бедру через ткань домашних штанов. Занка только успел втянуть воздух - коротко, рвано, - как Джаббер поцеловал его.

Это был не нежный поцелуй. Не осторожный. Джаббер впился в его губы жадно, голодно, сразу проталкивая язык внутрь. Их зубы стукнулись, но ни один не отстранился - наоборот, Занка подался вперёд, углубляя поцелуй. Слюна смешивалась, текла по подбородку, и он чувствовал её - тёплую, влажную. Он отвечал так же жадно, так же голодно, впуская язык Джаббера глубже и посасывая его, когда тот оказывался у него во рту. Их губы двигались в рваном, мокром ритме, и каждый вздох, каждый влажный звук, каждый стук сердца отдавались в ушах.

Ладони Джаббера скользнули ниже - на задницу. Сначала поверх ткани. Он сжал ягодицы грубо, с силой, разминая их в ладонях, будто пробовал на ощупь что-то, что принадлежало только ему. Пальцы впивались в мягкую плоть, разводили ягодицы в стороны, сжимали снова - так, что Занка застонал прямо в поцелуй, и звук этот был влажным, сдавленным. А потом одна ладонь скользнула под резинку штанов. За ней - вторая. Пальцы прошлись по голой заднице - горячей, чуть влажной от пота, - и сжали снова. Джаббер мял, разводил, проводил большим пальцем по ложбинке, и от каждого прикосновения Занка вздрагивал и стонал всё громче, вжимаясь в него всем телом. Его собственный член упирался в живот Джаббера, и он чувствовал, как ткань пропитывается влагой.

Джаббер оторвался от его губ - между ними протянулась нить слюны, блеснувшая в свете лампы, - и перевёл дыхание, глядя на раскрасневшееся, поплывшее лицо Занки. Глаза у того были затуманенные, губы припухшие, и на подбородке блестела слюна.

- Чёрт, - выдохнул Джаббер хрипло. - Ты даже не представляешь, что со мной делаешь.

Занка только и успел, что угукнуть - коротко, невпопад, - когда его с лёгкостью взвалили на плечо, как трофей. Джаббер перехватил его поперёк бёдер, даже не запыхавшись, и двинулся в сторону спальни. Занка болтался вниз головой, вцепившись пальцами в его спину, но не пытался вырваться. Он чувствовал, как кровь приливает к щекам, а член - уже твёрдый, уже ноющий - упирается в плечо Джаббера при каждом шаге.

Джаббер просто кинул его на кровать.

Занка отскочил от матраса, подпрыгнул, раскинув руки, и на секунду замер - в голове всё ещё плыло. Он лежал, глядя в потолок, и слышал, как колотится сердце - часто, гулко, где-то в горле. Джаббер стоял рядом, и Занка чувствовал его взгляд - горячий, тяжёлый, - даже не поворачивая головы.

А потом Джаббер стянул с себя футболку. Одним движением, через голову - ткань зашуршала, - и отбросил её в сторону. Занка скосил глаза и увидел его тело - плечи, грудь, живот, - уже знакомое, уже родное, но каждый раз вызывающее где-то под рёбрами тёплый, тягучий отклик. Джаббер не торопился. Он дал Занке посмотреть. А потом взялся за пояс домашних штанов и стянул их вместе с бельём - медленно, не сводя глаз с лица Занки. Ткань соскользнула с бёдер, упала на пол, и он остался голым. Возбуждённым. Стоящим так, что Занка сглотнул.

Джаббер сел на кровать. Матрас прогнулся под его весом, и Занка чуть скатился в эту ямку - ближе к нему. Джаббер поймал его за бедро, удержал, и его ладонь осталась там поглаживая кожу большим пальцем. Он наклонился и взялся за край футболки Занки.

- Давай, - сказал он тихо, и Занка послушно приподнялся на локтях, позволяя стянуть ткань через голову.