Занка потёр натянутые до предела мышцы в бёдрах и недовольно промычал под весёлым взглядом Джаббера. Тот смотрел на него сверху вниз и в глазах его плясали искры самого искреннего веселья.

И от этого взгляда желание Занки вновь научиться этому бестолковому делу возросло в разы.

- Мне надо растянуться хорошенько.

- О? - промурлыкал Джаббер, играя пальцами в воздухе. Улыбка его стала шире, и в ней не было ни капли невинности.

- Мышцы я имею в виду.

- Ну... я тоже.

- Боже правый. - Занка потёр переносицу, чувствуя, как щёки наливаются жаром, и осознавая, насколько тупой у них получился диалог. Джаббер рядом тихо заржал.

Но всё-таки этот вечер возымел на Занку некий эффект. Конечно, сначала он разобрался с экзаменами - сессия не прощала отвлечений, - и только после, когда последний зачёт был сдан и можно было наконец выдохнуть, он вернулся к спорту. Джаббер об этом не знал. Он уходил на работу, а Занка оставался в квартире. Включал видеоуроки по йоге и пилатесу, расстилал коврик в гостиной и повторял. Снова и снова, загоняя себя до седьмого пота. Мышцы ныли, спина взмокала, но он не останавливался. Он делал это в тайне, сам не понимая, зачем ему это нужно. Просто хотелось. Просто тот вечер засел в голове - и слова Джаббера, и его ухмылка, и то, как легко он опустился в шпагат, будто это было самой естественной вещью в мире. С каждым днём у Занки получалось всё лучше. Мышцы вспоминали былую растяжку, тело становилось послушнее, и вот он уже опускался ниже, чем в тот вечер.

Прошло недели две. Джаббер, наверное, и забыл о том, что вообще было что-то подобное.

Пока перед ним не встал Занка.

Он просто выключил телевизор - нажал кнопку на пульте, и экран погас, - развернулся к дивану и упёр руки в бока с самым победным видом, который вообще мог показать. Джаббер изогнул бровь. Откинулся на спинку дивана и скрестил руки на груди, явно ожидая, что ему собираются продемонстрировать. На его губах уже играла лёгкая, предвкушающая улыбка, хотя он сам, кажется, ещё не понял, чего именно ждёт.

Ниджику, сам того не заметив, повторил некогда его жест. Подтянул домашние штаны, затянул пояс потуже, одёрнул ткань на коленях - в точности как Джаббер тогда, две недели назад, - и начал опускаться. Вонгар, боясь, что Занка всё-таки в этот раз упадёт, поднялся с дивана, желая поработать страховкой, подхватить, если что. Но замер на полпути.

Сантиметр за сантиметром Ниджику опускался всё ниже. Мышцы на бёдрах напряглись, спина оставалась прямой, и в какой-то момент он просто сел. Полностью. В шпагат.

Джаббер смотрел не моргая. Да, это было круто - то, как Занка молча, без единого слова, доказал, что тоже так может. Как он тренировался две недели в тайне и теперь сидел на полу с таким видом, будто это было самой лёгкой вещью в мире. Но на самом деле внутри играло немного другое чувство.

Это было донельзя сексуально.

Тело парня натянулось, как струна. Мышцы напряглись под кожей - бёдра, живот, плечи, - и на щеках проступил лёгкий румянец от напряжения. Не тот, что бывает от смущения, - другой: от усилия, от того, как тело боролось с гравитацией. Дышал он ровно, но глубоко, и грудь под тонкой футболкой поднималась и опускалась размеренно. Вонгар обошёл кофейный столик, не сводя с него глаз. Присел рядом на корточки и провёл рукой от самой щиколотки вверх - по голени, по колену, по бедру, - чувствуя, как под пальцами дрожат напряжённые мышцы. Кожа была горячей, чуть влажной - Занка успел вспотеть, пока тянулся, - и Джаббер ощущал эту влагу кончиками пальцев. Потом переместил ладонь на талию, туда, где футболка задралась и открыла узкую полоску кожи. Картинки в голове менялись быстро, не задерживаясь, но каждая говорила об одном и том же. Он непозволительно сильно хочет Занку.