Джек ударил по нему со всей дури, и аппарат сначала выдал жалобный, придушенный скулёж, будто захлебнулся собственным звоном, а потом затих навсегда, потухая всеми своими лампочками разом. На тумбе осталась только горстка пластиковых осколков и вмятина.

С самого утра Джек был злющий. Не просто раздражённый или невыспавшийся - а злой до скрежета. Он сидел на кровати, сгорбившись, запустив пальцы в волосы и сжимая их так, будто хотел вырвать, а потом тёр лицо ладонями - жёстко, размашисто, каждый раз задевая старый шрам, и от этого движения было что-то до того безнадёжное, что Риз, уже собиравший одежду к новому рабочему дню, то и дело замирал и косился в его сторону. Зрелище было тоскливое. Красавчик Джек, гроза Пандоры и Элписа, сидел на краю постели и выглядел так, будто готов был пристрелить первого встречного - просто потому, что тот подвернулся под руку, а не потому, что действительно этого заслуживал.

Риз уже собирался уйти на кухню, чтобы приготовить хотя бы кофе, пока Джек не разнёс ещё что-нибудь, но не успел.

- Я так больше не могу.

Честно говоря, после таких слов люди обычно стреляют себе в висок или лезут в петлю, желая свести счёты с жизнью. Риз даже обернулся - проверить, нет ли в руках директора оружия, - но обнаружил того сидящим с эхо-коммом в ладони. Экранчик слабо мерцал, высвечивая какую-то сводку, но Джек смотрел не в него, а куда-то в стену, в одну точку, и взгляд у него был отсутствующий.

- Это каторга! - голос его звучал не громко, но с той особенной, звенящей интонацией, которая предшествовала вспышке. - Я ж скоро свихнусь окончательно!

Риз был согласен. Подписывался под каждым словом - мысленно, но целиком и полностью. Ему самому до полного сумасшествия оставалось немного: глаз начинал дёргаться каждый раз, как он приближался к кабинету, а слово «отчёт» вызывало что-то среднее между тошнотой и желанием выйти в шлюз без скафандра.

- Мне требуется отпуск, - произнёс Джек и наконец поднял лицо от аппарата в руках. Взгляд у него был всё ещё мутный, но в нём уже загоралось что-то похожее на решимость. - Нам требуется.

Идея об отпуске звучала, конечно, ужасно заманчиво, но её полностью перекрывала одна-единственная мысль: а кто работать-то будет? Риз смерил Джека непонимающим взглядом и тяжело вздохнул - так тяжело, будто на его плечах лежал не только галстук, но и весь «Гиперион» в придачу, - и принялся поправлять волосы перед зеркалом, зачёсывая их пальцами.

- Джек, это, конечно, отлично, но... мы не можем бросить всё в таком состоянии.

Джек, воодушевлённый собственной идеей, уже просматривал курорты на эхо-комме. Их было, к сожалению, не так много - галактика не изобиловала райскими уголками, пригодными для отдыха, а не для выживания. Видимо, стоило задуматься о собственной станции имени Красавчика Джека с отличным курортом и коктейлями в баре, но это дело будущего. Слова Риза дошли до него словно сквозь плотную плёнку - Джек не сразу понял, о чём речь, а когда понял, лицо его скривилось так, будто он раскусил лимон пополам. Он медленно поднял взгляд от эхо-комма и посмотрел на ассистента.

- Умеешь же ты всё обосрать, Ризи.

На этой не самой радостной ноте обсуждение возможного отпуска и закончилось - оборвалось, не успев толком начаться. Быстро перекусили, даже не садясь за стол: кофе залили в себя практически залпом, закинулись чем-то съестным, что подвернулось под руку, и вновь отправились в кабинет, который за последние недели стал почти тюрьмой. Стены его, казалось, сдвинулись ближе, а воздух пропитался запахом перегретой электроники и бесконечной усталости.