Энжин кашлянул за их спинами и напомнил, что у них есть дела - бумаги, осмотры, кормёжка по расписанию. Занка нехотя отлип от стекла, бросив последний взгляд на синего киви, который во сне перевернулся на другой бок и уткнулся клювом в карамельного. Джаббер отлип ещё более неохотно, и его ухмылка не исчезла, а только стала шире. Они разошлись по своим углам, но через пару часов, не сговариваясь, вновь встретились у того же вольера.

Киви уже проснулись. И то, что происходило внутри, заставило Занку замереть, а Джаббера - прижаться к стеклу с ещё большим энтузиазмом.

Джаббер-киви ходил за Занка-киви по пятам. Он издавал низкое, гортанное кряхтение - звук, который, казалось, шёл откуда-то из глубины его крошечного тельца, - и трогал синего клювом. Сначала за плечо - осторожно, почти невесомо. Потом за бок - чуть настойчивее. Потом за хвост. А потом - за попу. Синий киви фыркал, встряхивал пёрышками, отходил на шаг, но не убегал. Он оставался на месте, и карамельный, ободрённый отсутствием прямого отказа, догонял его и трогал снова.

- Он его за зад трогает, - медленно, почти по слогам произнёс Занка, не отрывая взгляда от стекла. Его голос звучал ровно, но в нём слышалась нотка человека, который пытается осмыслить нечто, выходящее за пределы его понимания. - Он вообще знает, что они... одного пола?

Он повернулся к Джабберу. И замер.

Джаббер стоял в совершенно тупой, неестественной позе - одна нога на полшага впереди, корпус развёрнут, - а его рука тянулась к заднице Занки. Зависла в воздухе на пол пути. Занка опустил взгляд на эту руку, потом поднял обратно к лицу Джаббера. Всё было понятно без слов: тот собирался ущипнуть его за зад и даже не пытался это скрыть.

- Ты чё, угараешь надо мной?

- Ну у птиц же работает.

Занка стукнул того папкой по голове.