🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟 #КивиАУ

Занка узнал о том, что у него есть птичья копия, совершенно случайно. Был обычный вторник - день, когда он приходил в центр реабилитации помогать с осмотрами и бумагами. Энжин сидел за своим столом, заваленным журналами учёта, и что-то бормотал под нос, сверяя цифры. Занка стоял рядом с кружкой остывшего кофе и ждал, когда ему дадут очередное поручение.

- Занка, иди проверь Занку, - сказал Энжин, не поднимая головы от бумаг.

И замер.

Занка тоже замер, не донеся кружку до рта. В комнате повисла тишина - такая густая, что было слышно, как в соседнем вольере кто-то шуршит листьями. Энжин медленно поднял глаза от журнала и уставился в стену с таким видом, будто только что осознал, какую нелепость он только что произнёс.

- В смысле - «проверь Занку»? - спросил Занка, приподнимая бровь.

Энжин потёр переносицу, вздохнул и отложил ручку.

- Ну... есть тут у нас один пациент. Похож..на тебя. Мы его Занкой и назвали. Пойдём покажу кароче.

Через несколько минут они уже стояли у стекла вольера. Занка смотрел внутрь, и где-то в глубине его души медленно разгоралось странное чувство - не раздражение, не удивление, а скорее некий диссонанс. На мягкой подстилке из листьев, свернувшись в два пушистых шара, спали птицы. Одна была синей - ровного, голубовато-сизого оттенка, с аккуратными пёрышками и нахмуренной складочкой над клювом, которая даже во сне придавала ей выражение вечной недовольности. Вторая была карамельной - точнее, цвета жжёной карамели, с плешинами на боках, где перья ещё не отросли после старых ран, и с длинным, чуть загнутым клювом, который даже во сне умудрялся тыкаться в бок соседа.

Карамельный киви прижимался к синему так, будто пытался занять всё доступное пространство. Синий киви во сне чуть нахмурился сильнее, но не отодвинулся. Его пёрышки на боку, там, куда упирался карамельный, чуть примялись, но ему, кажется, было всё равно.

Занка смотрел на это молча. Энжин уже открыл рот, чтобы добавить какие-то подробности, но в этот момент мимо проходил Джаббер. Занка, не отрывая взгляда от стекла, протянул руку, схватил его за рукав и дёрнул к себе.

- Это мы, - сказал он, кивая на птиц.

Джаббер, которого только что резко развернули на сто восемьдесят градусов, уставился на киви. Его глаза пробежались по синей птице, по карамельной, и он медленно, почти по буквам, выдохнул:

- Чё??

- Синий - это я. Карамельный - ты. Ну как я понял...

Джаббер прилип к стеклу. На его лице медленно расплылась ухмылка - какая-то по-детски восторженная.

- Охренеть, - выдохнул он. - У нас есть птичьи двойники.