Занка-киви жил в центре уже почти год, когда в один из дней в дверь влетел Энжин. Не в переносном смысле - в прямом: он распахнул дверь так, что она ударилась о стену, и замер на пороге. Вид у него был такой, будто он только что пережил стихийное бедствие.

- У нас новый пациент, - сказал он. - И это... это что-то.

Нового пациента привезли в переноске, обмотанной скотчем в три слоя. Изнутри доносилось шипение, клёкот и звуки, которые Энжин описал как «не птичьи, а демонические». Когда переноску наконец открыли, оттуда вылетел плешивый, искусанный, покрытый шрамами киви цвета жжёной карамели и с порога попытался напасть на ближайшего сотрудника.

- Это киви? - спросил кто-то из практикантов.

- Это дьявол в теле киви, - ответил Энжин.

Птицу назвали Джаббер. Джаббер-киви был найден где-то на окраине промзоны, избитый, с множественными старыми переломами и свежими ранами. Как он выжил - загадка. Как он вообще дожил до этого момента - загадка вдвойне. Но факт оставался фактом: киви был жив, агрессивен до предела и, кажется, вообще не собирался сотрудничать.

Реабилитация шла плохо. Очень плохо. Джаббер умудрялся зарабатывать себе новые ранения на ровном месте: он бросался на стены вольера, если видел своё отражение, пытался пролезть в щели, в которых не пролез бы и хомяк, и однажды устроил драку с собственной миской. Сотрудники заходили к нему только вдвоём и только в защитных перчатках. Энжин, глядя на это, всё чаще задумывался о том, что выпускать такую птицу в природу нельзя - он был опасен и для себя, и для окружающих.

- Оставляем, - сказал он наконец. - Будем думать, что с ним делать.

Кто-то из сотрудников - Энжин потом не мог вспомнить, кто именно, - предложил подселить Джаббера к Занке.

- Ну, они же одного вида. Может, сородич покажет пример. Занка спокойный, может, и этого утихомирит.

Энжин подумал. Потом представил, что будет, если Джаббер нападёт на Занку. Потом вспомнил, что Занка вообще-то может постоять за себя и, что, возможно, это единственный шанс.

Подселение прошло на удивление тихо. Джаббер, оказавшись в вольере Занки, сначала замер - просто стоял и смотрел на синего киви, который в этот момент ковырялся в мисочке и вообще не обратил на гостя никакого внимания. Потом Джаббер сделал шаг. Ещё шаг. Занка поднял голову, окинул его взглядом, фыркнул и вернулся к еде. Джаббер, кажется, впервые в жизни не знал, что делать. Он просто сел в углу и просидел там до вечера.

Через неделю сотрудники заметили, что Джаббер перестал бросаться на стены. Ещё через неделю - что он больше не пытается убить свою миску. Он всё ещё был диковатым и дёрганым, но агрессия ушла, сменившись чем-то другим. Чем-то, чего орнитологи не ожидали.

Джаббер начал ходить за Занкой по пятам.

Буквально. Куда Занка - туда и Джаббер. Занка к мисочке - Джаббер за ним. Занка на прогулку по коридору - Джаббер следом, как приклеенный. Занка под корягу спать - Джаббер укладывается рядом и таращится на него, не моргая. А потом начались звуки. Низкое, гортанное кряхтение, которое Джаббер издавал, когда Занка был рядом. И прикосновения - он трогал Занку клювом или лапкой за бок, за плечо, за хвост. А потом - за попу.