Занка замолчал. Он гладил пальцами конденсат на пластиковом стаканчике и смотрел на кубик льда, который плавал среди газированной воды. Лёд медленно таял, становясь меньше, и Занка смотрел на него так, будто там был написан ответ на все вопросы. Уши у него горели - он чувствовал, как жар поднимается от шеи к щекам, и ничего не мог с этим сделать.

- Я не... - начал он и осёкся. Потому что Рию смотрела на него поверх солнцезащитных очков, и врать ей было бесполезно. Она всегда видела его насквозь.

- Вот именно, - сказала она, снова надевая солнцезащитные очки и откидываясь на спинку скамейки. - Ты весь год ходишь вокруг него кругами, ждёшь, когда он что-то сделает. Всё. Дальше твоя очередь.

И Занка впервые задумался об этом всерьёз. Не просто как о гипотетической возможности, а как о чём-то, что он может сделать сам.

А потом наступил день, когда Рию сорвалась.

Они снова сидели вместе - на этот раз в столовой, - и Занка вновь затронул тему Джаббера. Она знала, что Занка понятия не имеет, что делать со всем этим, и что, может быть, стоит подождать ещё немного, и что, наверное, Джаббер сам...

Рию даже не слушала. Она просто опустила голову, так что волосы закрыли лицо, и тяжело вздохнула. Она прекрасно понимала, что Занка будет ходить вокруг да около ещё месяц, а потом ещё месяц, и к концу второго курса они так и будут топтаться на месте. Её лицо оставалось спокойным, но пальцы отстукивали какой-то нервный ритм по столу. Потом она резко встала - стул отъехал назад с противным скрежетом, - схватила Занку за ухо и потянула вверх. Не сильно, но достаточно, чтобы он охнул и поднялся на ноги.

- Так позови его на свидание сам, идиот!

Занка замер. В голове у него что-то щёлкнуло - будто замок, в который наконец-то попал ключ, который он искал целый год. Он стоял с горящим ухом и выпученными глазами, и чувствовал, как внутри него разрастается странное, пугающее и одновременно приятное чувство. Осознание. Для него это было не так очевидно раньше.

Он подготовился капитально. Рию, наблюдавшая за этим со стороны, только хмыкала - она не ожидала, что её вспышка возымеет такой эффект, но теперь с интересом следила за происходящим. Занка перерыл весь свой шкаф в поисках чего-то приличного. Он вывалил содержимое всех полок на кровать - футболки, рубашки, свитера, джинсы - и стоял над этой кучей, как археолог над раскопками, пытаясь понять, что из этого можно надеть на свидание. Три рубашки были отвергнуты: одна слишком строгая, другая слишком повседневная, третья вообще не подходила по цвету. В итоге он остановился на той, что была идеально выглажена и висела в шкафу уже полгода без повода.

Он пригладил волосы гелем - аккуратно, чтобы не выглядело так, будто он старался, хотя на самом деле он старался изо всех сил. Он стоял перед зеркалом, поправлял воротник, приглаживал непослушные пряди, которые всё равно торчали в разные стороны, и думал о том, что если Джаббер сейчас откажется, то он, наверное, просто провалится сквозь землю.

Перед выходом он заскочил в цветочный - маленький, уютный, с витриной, заставленной горшками и вёдрами с цветами. Пахло там влажной землёй, сладкой пыльцой и чем-то ещё, неуловимо летним. Занка долго стоял перед выбором, разглядывая розы, лилии, хризантемы, и в итоге остановился на небольшом букете полевых цветов - ромашки, васильки, какие-то ещё, голубые и нежные. Они не были такими помпезными и не такими вычурными. Они были... простыми. Такими, какие можно собрать в поле, если выйти из дома ранним утром и пройтись босиком по росе.

Рию, увидев его в коридоре, присвистнула и показала большой палец. Занка буркнул что-то неразборчивое и прошёл мимо, чувствуя, как горят уши.