долбаёбусы #СтудАу

Всё началось на первом курсе, когда Джаббер просто сел рядом.

Он опоздал на первую же пару - ввалился в аудиторию, когда преподаватель уже начал лекцию, и с видом человека, который никогда никуда не спешит, оглядел ряды. Свободных мест было полно - можно было сесть где угодно, хоть на последней парте у окна, хоть в центре, хоть с краю, - но он прошёл через всю аудиторию, не глядя по сторонам, и плюхнулся на стул рядом с Занкой. Тот даже не обернулся. Просто продолжил записывать, опустив голову к тетради, и только кончики ушей у него чуть покраснели - то ли от духоты, то ли от того, что кто-то сидел слишком близко, вторгаясь в его личное пространство.

Джаббер тогда ещё не знал его имени. Он не знал, с кем Занка дружит, где живёт, что любит на завтрак и какую музыку слушает. Он просто увидел светлую макушку над тетрадью - и понял. Вот он. Тот самый. Надо брать.

С этого дня началось то, что Рию позже окрестила «годом великого обхаживания». Джаббер проявлял знаки внимания с завидным постоянством и совершенно не смущался. Он подсаживался ближе на парах, так что их локти соприкасались, и Занка каждый раз вздрагивал от этого прикосновения, и хотел бы отодвинуться, но дальше было только окно. Он встречал его у аудитории с двумя стаканчиками кофе - один себе, один Занке, - и тот брал молча. Он находил поводы прикоснуться - поправить воротник, смахнуть невидимую пылинку с плеча, коснуться запястья, когда передавал ручку, - и каждый раз Занка замирал, как испуганный зверёк, застигнутый врасплох, а потом фыркал и отворачивался.

Джаббер не был навязчивым. Он не писал сообщений по ночам, не караулил у дома, не требовал внимания. Его флирт был лёгким, почти невесомым - он просто был рядом, всегда, с этой своей дурацкой улыбкой и дурацкими шутками, и Занка к нему привык. Сначала - как к шуму дождя за окном. Потом - как к тиканью часов. А потом он поймал себя на том, что ждёт. Что поворачивает голову, когда слышит его смех в коридоре. Что внутри что-то неприятно сжимается, когда Джаббер опаздывает на пару и его стул остаётся пустым.

Рию слышала об этом почти каждый день. У неё уже иногда глаз начинал дёргаться, когда в диалоге мелькало имя «Джаббер».

И вот сейчас было точно так же. Они сидели в парке перед универом, пили какие-то холодные лимонады, и Занка вновь рассказывал что-то о Джаббере. О том, как тот сегодня утром ждал его у входа с кофе, хотя сам вечно опаздывал. О том, как он сказал, что у Занки красивая рубашка, и Занка весь день думал, было ли это шуткой или нет. О том, как он улыбнулся, когда они столкнулись в коридоре. О том...

В какой-то момент Рию хлопнула ладонью по скамейке, заставляя друга замолчать.

- Занка. А у нас есть темы помимо твоего парня?

- Чё? - Занка аж чуть нахмурился, и соломинка выпала из его пальцев. - Он не мой парень.

- Вот именно! Так почему ты трындишь о нём днями!

И тут Занка впервые понял, что он правда говорит о нём... постоянно? Он попытался вспомнить их вчерашний разговор с Рию - и не смог. Только Джаббер. Позавчерашний - и там был Джаббер. Неделю назад - Джаббер, Джаббер, Джаббер. Занка замер, глядя на свой стакан с лимонадом.

- Что ты чувствуешь к нему?