Джаббер усмехнулся. Он приспустил свои шорты, освобождая член - твёрдый, горячий, с влажной от выступившей смазки головкой, - и взял его в руку, начав неспешно дрочить себе. Занка следил за его рукой - за тем, как пальцы обхватывают ствол, как скользят вверх-вниз, как большой палец проходится по головке, размазывая влагу. Джаббер поймал его взгляд и улыбнулся шире.

Вторая его рука потянулась к ягодицам Занки. Пальцы коснулись кожи, всё ещё скользкой от крема, и Джаббер провёл ими медленно, почти лениво, обводя вход по кругу. Он не торопился проникать внутрь - сначала просто гладил, размазывая остатки крема и слюны, и от этих прикосновений Занка задышал чаще, а его бёдра сами собой раздвинулись шире.

Джаббер надавил - совсем чуть-чуть, одной подушечкой, - и мышцы подались, впуская его. Внутри было горячо, тесно, и он двинул пальцем медленно, давая привыкнуть, чувствуя, как стенки обхватывают его, как пульсируют. Он добавил второй палец, растягивая, разминая, и Занка застонал - низко, протяжно, запрокидывая голову и вжимаясь спиной в плед.

- Давай уже, - выдохнул он. - Хватит играться.

Джаббер усмехнулся, но спорить не стал. Он убрал пальцы, пододвинулся ближе и подхватил Занку под коленями, заставляя того обхватить его бёдрами. Головка упёрлась во вход, и он замер на секунду, просто чувствуя, как Занка нетерпеливо качнул бёдрами. А потом вошёл. Не спеша, позволяя Занке ощутить каждую секунду этого медленного, тягучего наполнения - как мышцы растягиваются, как внутри становится тесно и горячо, как дыхание перехватывает где-то в горле.

Занка зажмурился, и из его груди вырвался низкий, гортанный звук, который он не смог сдержать.

Джаббер начал двигаться. Он задал ритм - неспешный, глубокий, - и каждый толчок отдавался в теле Занки тёплой, тягучей волной. Тот вцепился пальцами в плед, чувствуя, как песок под тканью пересыпается при каждом движении, как солнце припекает плечи, как солёный ветер касается влажной от пота кожи. Вокруг шумело море, и крики чаек доносились откуда-то издалека - там, где была цивилизация, люди, зонтики и шезлонги.

Джаббер склонился над Занкой и провёл носом вдоль его скулы - легко, едва касаясь, - и тот почувствовал его дыхание на своей коже: тёплое, частое, пахнущее морем и кокосовым кремом. Губы Джаббера коснулись щеки - невесомо, почти неощутимо, - потом виска. Занка повернул голову навстречу, их губы встретились, и поцелуй наконец случился. Глубокий, влажный, с привкусом соли. Занка запустил пальцы в его волосы, притягивая ближе, и Джаббер ответил - двинул бёдрами сильнее, не разрывая поцелуя.

Ритм ускорился. Толчки стали резче, глубже, и Занка уже не сдерживался - стонал в голос, обхватывая Джаббера ногами и прижимая к себе так, будто между ними всё ещё оставалось лишнее пространство. Он кончил первым - с глухим, сдавленным вскриком, выгибаясь дугой, - и горячие капли упали на его собственный живот, растеклись по рёбрам. Джаббер кончил следом, вжавшись до упора и замерев, и Занка чувствовал, как его заполняет горячим, густым теплом.

Они замерли в той же позе, в какой их настиг оргазм - Занка всё ещё обхватывал Джаббера ногами, а тот всё ещё был внутри, не решаясь пошевелиться и разорвать этот момент. Дыхание их постепенно выравнивалось, и с каждым выдохом напряжение уходило, оставляя после себя только приятную, тягучую усталость. Джаббер медленно вышел и, не отодвигаясь далеко, рухнул рядом, раскинув руки и подставив лицо заходящему солнцу. Занка остался лежать на спине, глядя в небо, которое уже начинало розоветь у горизонта.

Солнце клонилось к закату, и тень от зонтика, ещё недавно такая скудная, теперь вытянулась и накрыла их обоих, даря прохладу.

Занка лениво приподнялся на локтях, потянулся к своим шортам, которые валялись в стороне, и замер, опустив взгляд между ног. Его лицо медленно скривилось - от какого-то глубокого, экзистенциального разочарования. Он тихо простонал, прикрывая глаза.

- Песок попал...