- Он топографический кретин, - подытожил Занка и поставил жирный прочерк в графе «ориентирование в пространстве». Рука у него дрогнула - то ли от смеха, то ли от облегчения. Всё-таки даже у гениев бывают свои слабости.

Джаббер тем временем наконец-то выбрался из лабиринта - совершенно случайно, просто потому что плыл прямо и ему повезло. Он схватил рыбу с добычей победителя и уплыл в угол бассейна, всем своим видом показывая, что больше никогда в жизни не согласится на такое унижение. Занка посмотрел на него, на прочерк в своих записях и усмехнулся. Пожалуй, это был его любимый тест за всю неделю.

В конце недели Занка стоял на платформе, держа в руках скумбрию за хвост, и смотрел на Джаббера. Тот висел у поверхности в своей излюбленной позе - руки на бортике, хвост лениво качает воду, - и смотрел на Занку с выражением невинного, почти детского ожидания. Сама кротость. Сама невинность. Занка не купился. Он слишком много видел за эту неделю. Слишком много записал в свой блокнот.

- Будь моя воля, - сказал он, и голос его прозвучал устало, но с ноткой невольного уважения, - я бы заставил тебя решать уравнения для дошколят. Ты обвёл всех вокруг пальца. Целый отдел. Меня развёл! Сидел тут с лицом «я просто рыбка», а сам...

Джаббер высунул язык и растянул губы в широкой, наглой, совершенно человеческой улыбке. В его глазах плясали искры, и в них читалось яснее всяких слов: «Понял. Ну наконец-то. И что ты мне сделаешь?»

Занка посмотрел на это выражение. Его подловили. Окончательно. Бесповоротно. Он закатил глаза и наконец бросил рыбу в воду.