#РусалАу
Занка работал много. Это было не открытием - все в лаборатории знали, что Ниджику уходит последним и приходит первым, что он может забыть поесть, и что единственное, ради чего он покидает свой пост - это короткие выходные, которые начальство в приказном порядке вписывало в его график.
В такие долгие ночные смены, когда лаборатория пустела и гул приборов становился единственным собеседником, Занка разговаривал сам с собой. Бормотал под нос, перебирая пробирки. Напевал какую-то дурацкую мелодию, застрявшую в голове. Иногда - чаще, чем ему хотелось бы признавать, - он обращался к Джабберу.
Это началось незаметно. Просто в один из вечеров, закидывая в аквариум очередную рыбину, он сказал:
- Я недавно такую классную книгу прочитал. Фантастика. Про то, как люди колонизировали Марс, а там под поверхностью нашли целый океан. - Он кинул ещё одну скумбрию и продолжил, глядя, как Джаббер ловит её у самой поверхности: - Там была сцена, где главный герой стоит на краю марсианского моря и смотрит на закат. И понимает, что он - первый человек, который видит это. Представляешь? Первый.
Джаббер не отвечал. Он лежал у поверхности, придерживая рыбу обеими руками, и грыз её - из воды доносился хруст костей и влажное чавканье. Но его глаза смотрели прямо на Занку. Он слушал. И слушал на удивление внимательно. Его хвост замирал, переставал качать воду, жабры пульсировали ровно и размеренно. Занка даже не сразу это заметил. А когда заметил - почему-то не остановился. Досказал до конца, до самого финала, где герой возвращается на Землю и понимает, что больше не может жить без этого марсианского океана.
Джаббер дослушал. А потом ушёл на дно, унося с собой остатки рыбы.
Это повторялось снова и снова, и они оба не заметили, как это стало ритуалом. Два раза в неделю, иногда реже, во время кормёжки Занка рассказывал. Про книги, которые читал. Про фильмы, которые смотрел на выходных. Про дурацкие новости, которые услышал. Про то, как сосед сверху опять шумит. Джаббер слушал. Он лежал у поверхности, иногда грыз рыбу, иногда просто висел в воде, почти не шевелясь, и его глаза не отрывались от лица Занки. И в какой-то момент Занка начал рассказывать не только во время кормёжки. Он просто приходил, садился на платформу, и Джаббер подплывал. Без еды. Без причины. Просто чтобы слушать.
Была поздняя ночь, когда это случилось впервые по-настоящему. Занка был среди немногочисленных учёных, оставшихся на ночную смену, и лаборатория тонула в полумраке - горели только лампы над его рабочим столом да подсветка аквариума. Он сам не понял, как оказался на платформе. Просто в какой-то момент отложил отчёты, потянулся, хрустнул шеей и пошёл к аквариуму. Поднялся на подъёмнике, сел на самый край и опустил руку. Пальцы коснулись тёплой воды, и Занка поводил ими, создавая лёгкую рябь. Он знал, что Джаббер почувствует вибрации. Знал, что тот придёт.
И тот правда пришёл. Вода у поверхности колыхнулась, и из глубины поднялась тёмная фигура. Джаббер всплыл бесшумно, одними движениями хвоста. Его голова показалась над водой, и он посмотрел на Занку - выжидающе, изучающе.
- Привет, - сказал Занка. - Не спится?
Джаббер моргнул. Его рука легла на бортик рядом с рукой Занки - мокрая, прохладная, с тонкими перепонками между пальцев. Он не пытался схватить, не пытался выбраться. Просто лежал так и смотрел.
- Я тут на выходных посмотрел один фильм, - начал Занка, откидываясь на локти. - Такой, знаешь, дурацкий. Сопливый. Про мужчину и женщину, которые встретились в аэропорту и провели вместе всего один день, а потом... ну, влюбились, типа. И весь фильм они ходят по городу, говорят о какой-то ерунде, а в конце - он улетает. Она остаётся. И они целуются на прощание.