Пальцы Джаббера сжимались сильнее. Двигались быстрее. Он задал ритм настойчивый, почти требовательный, - и Занка чувствовал, как этот ритм проникает в него, заполняет всё, вытесняет все мысли. Ладонь скользила по всей длине, от основания до головки, и каждый раз, когда большой палец проходился по чувствительной уздечке, Занку прошивало короткой, острой вспышкой удовольствия. Джаббер повернул запястье, чуть изменил угол, и теперь каждое движение задевало головку - не просто гладило, а обхватывало, сжимало, - и Занка закусил губу так сильно, что почувствовал вкус крови.

Влажные звуки - тихие, почти неслышные - смешивались с гулом вокруг. Стук колёс. Голоса. Шорох одежды. И этот звук - мокрый, интимный, - который, казалось, был громче всего. Занка слышал его, и от этого становилось только хуже. Или лучше. Он уже не особо различал.

Тело напряглось, как струна. Мышцы живота свело, бёдра задрожали, и Джаббер почувствовал это - прижался крепче, обхватил второй рукой поперёк груди, фиксируя. Занка почти висел на нём - колени подогнулись, ноги не слушались, - и только чужая рука, державшая его, не давала упасть. Джаббер ускорился. Теперь он дрочил быстро, жёстко, без всякой нежности - просто вбивал член в кулак, и Занка уже не мог сдерживать себя. Из горла вырывались тихие, сдавленные всхлипы, которые он пытался заглушить, но они всё равно просачивались - слишком душно, слишком страшно, слишком хорошо.

Он чувствовал, как приближается к краю. Как внутри закручивается тугая, горячая спираль - от паха вверх, к животу, к груди, к горлу. Мышцы сжались в последний раз, и Занка замер, перестав дышать. Оргазм накатил волной - горячей, густой, выворачивающей наизнанку. Он кончил прямо в ладонь Джаббера, чувствуя, как сперма выплёскивается толчками - раз, другой, третий, - и каждый толчок отдавался во всём теле судорогой. Перед глазами плыли пятна, в ушах шумело, и он не слышал ничего, кроме собственного сердца, которое колотилось где-то в горле.

А потом - тишина. Поезд начал тормозить. Занка открыл глаза. Первое, что он увидел, - влажное пятно на своих штанах, которое медленно расползалось, становилось шире, темнее. Он смотрел на него, всё ещё дрожа, и не мог отвести взгляд. Джаббер убрал руку. Просто отдёрнул, - и Занка почувствовал, как его пальцы, всё ещё влажные, скользят по коже живота, оставляя прохладный, липкий след. Занка дрожащими пальцами, кое-как застегнул брюки, поправил рубашку. Двери открылись, и Джаббер, схватив его за локоть, потащил на выход.

На платформе Занка прикрывался сумкой, чувствуя, как горят щёки. Пятно расползалось всё шире, и он молился, чтобы никто не заметил. На них никто не обращал внимания - половина вагона вышла такой же красной, вспотевшей, измученной духотой. Занка наконец выдохнул, перевёл дыхание и толкнул Джаббера в плечо.

- Придурок!

Джаббер, едва устояв на ногах, улыбнулся широко, во весь рот. Наклонился ближе - так, что его дыхание снова коснулось щеки Занки, - и прошептал:

- Ну классно же было, а? Прикольно!

- Отвали...