Занка

Самый младший среди них. Обращён в новом веке - всего несколькими месяцами ранее, и эта свежесть превращения всё ещё ощущается в каждом его движении, в каждом взгляде, брошенном на собственное отражение.

Когда Тамзи впервые рассказал ему о его природе, Занка испытал не облегчение, а чистое, незамутнённое отторжение. Даже ненависть. К собственной сути, к тому, кем он оказался. Из всей семьи он один такой. Один - ненормальный. Один - чудовище. Ему казалось, что родители смотрят на него с отвращением, тщательно скрываемым за вежливыми улыбками, а брат с сестрой и вовсе не считают нужным прятать свою чистую, неприкрытую ненависть. Он видел её в их глазах каждый день - за ужином, в коридоре, когда случайно сталкивался плечами. Она жгла его, как клеймо.

Эти мысли исчезли не сразу. Они отпускали медленно, неохотно, и окончательно пропали только тогда, когда Занка съехал в отдельную квартиру. Подальше от родных стен, от косых взглядов.

Голод его силён - как и у всех молодых суккубов, не способных контролировать свои порывы. Он накатывает волнами, сбивает с ног, требует немедленного утоления. Но Занке повезло. Первым, с кого он кормился, стал Джаббер - человек, чьей похоти и выносливости хватило, чтобы насытить его на несколько месяцев вперёд. Занка до сих пор не уверен, было ли это удачей или проклятием, но факт остаётся фактом: его первый опыт оказался... чрезмерным.

Татуировка Занки находится ниже пупка - изящное сердце с завитками по краям, почти симметричное. Почти. Если приглядеться, сбоку можно заметить одну мелкую, едва заметную полоску - крошечный изъян. Когда Занка сыт, татуировка пульсирует мягким, тёплым светом, и он иногда проводит по ней пальцами.

Рогов у Занки нет. По причине возраста - слишком молод, слишком недавно обращён. Когда-нибудь они появятся, но пока его голова остаётся человеческой, и это, пожалуй, единственное, что всё ещё связывает его с прежней жизнью.