В следующий раз он действовал иначе.

Он не подкрадывался. Не прятался за скалами. Он появлялся на горизонте заранее - тёмный силуэт в золотистой от солнца воде, - и плыл медленно, очень медленно, давая Занке время заметить его, привыкнуть к его присутствию, понять, что он не нападает. В зубах у него снова что-то было - на этот раз не рыба, а что-то яркое, розовое, ветвистое. Коралл.

Занка, завидев его издалека, демонстративно закатил глаза. Это было почти театрально - он поднял взгляд к поверхности, где солнце играло бликами, и медленно, очень медленно, с выражением глубочайшего, вселенского страдания на лице, закатил зрачки так, что их почти не стало видно за веками. Потом опустил взгляд обратно, скрестил руки на груди и отвернулся, всем своим видом показывая: «Опять ты».

Джаббер сделал вид, что не заметил.

Он подплыл ближе, остановился на безопасном расстоянии - таком, с которого Занка не сбегал, - и осторожно, почти благоговейно, положил коралл на песок. Розовый, ветвистый, с острыми краями, он был действительно красив - из тех, что растут только на большой глубине, куда солнечный свет почти не доходит. Джаббер потратил полдня, чтобы найти его.

Занка скосил взгляд на дар. Задержался на нём ровно на секунду. И отвернулся обратно, всем своим видом показывая, что кораллы его не интересуют.

Джаббер уплыл. Коралл остался лежать на песке. Через час течение унесло его.

===

Он принёс чёрный жемчуг. Крупный, тяжёлый, с глубоким, маслянистым блеском - такие попадаются, может, раз в несколько лет, и за ними охотятся все, кто знает им цену. Джаббер нашёл его в старой раковине на глубине, куда боялись заплывать даже самые отчаянные хищники, и бережно, не повредив, доставил на мелководье.

Занка глянул. Жемчуг был красивым - он не мог этого не признать, даже про себя. Но он глянул ровно на секунду, не больше, и отвернулся с тем же выражением вежливой скуки, с каким смотрят на надоевшую, сто раз виденную вещь.

Джаббер сглотнул. Жемчуг он оставил на песке - просто потому, что не знал, куда его теперь девать. Через несколько дней его нашёл кто-то другой, и Занка, проплывая мимо, заметил, что подарка больше нет, но ничего не сказал.

===

Джаббер приносил людские диковины. Обломок зеркала в ржавой оправе - мутный, в трещинах, но ещё способный отражать свет. Медную монету с истёртым профилем. Странную штуковину из стекла и металла, назначения которой он сам не понимал, но которая блестела на солнце особенно красиво.

Занка смотрел на всё это с одинаковым, ровным безразличием. Не отворачивался демонстративно - просто скользил взглядом и терял интерес, как теряют интерес к камню на дне или к проплывающей мимо медузе. Это было даже хуже, чем отказ. Это было полное, абсолютное отсутствие какой-либо реакции.

Джаббер начинал думать, что ничего не выйдет. Что он может притащить сюда все сокровища моря, все затонувшие корабли со всеми их богатствами, - и Занка даже бровью не поведёт. Но он продолжал. Просто потому, это уже было похоже на вызов.