Глава 5. Тепло из дома.

"Заленточные" дороги в то время были отдельным видом искусства. Украина за 30 лет, по ощущениям, не вложила в их ремонт ни копейки, а наши танки ситуацию точно не улучшили. Это вам не резиновые гусеницы с Красной площади, сами понимаете. Это потом на новые территории зайдут целые армии строителей, которые сделают дороги такими, к каким привыкли мы в России, но до этого было еще далеко...

Летом — вечная пыль, зимой — если нет оттепели, то хорошо, но оттепель там постоянно.
Отдельным развлечением был ледяной дождь. Мы как-то попали сразу после него ранним утром на дороги Луганщины. Дорога и кусты вокруг были как будто отлиты из стекла. Я бросил пустую банку в придорожные кусты — и звук был такой, как будто я зарядил кирпичом в бабушкин сервант с чешским хрусталем. Теплое солнце грело, как тепловая пушка, превратив верхний слой льда в воду, так что на подъемах и спусках машина ехала только боком. Как же мы радовались, что к полудню всё растаяло и превратилось в привычную грязь!

И вот эта грязь — это просто символ межсезонья новых территорий. Я познакомился со всеми её видами: от жидкой кашицы до густого "пластилина". Она покрывала абсолютно всё, а на камазах и бронемашинах военных налипала огромными пластами по полметра толщиной — было вообще непонятно, как с этим можно куда-то ехать. Ну и лужи, в которые газель местами погружалась по лобовое стекло. Лужи длиной по полкилометра — я думаю, где-то были лужи с собственной фауной и подводными гротами, слишком их там много, чтобы они не начали собственную эволюцию.

Общее состояние — серость, уныние, сырой ветер, вечно влажная одежда. Постоянные признаки легкой простуды почти у всех, кого мы встречали, особенно у ребят на блокпостах, которые стояли там сутками.

Однажды картина сложилась следующая. Утро, мелкий моросящий дождь, за пеленой которого дорога переходила в очень длинный спуск, далее по ветхому мосту, который весь состоял из выбоин, заполненных жидкой грязью, пересекала озеро — и потом такой же долгий подъем наверх. Начав спуск, мы увидели группу солдат, идущих нам навстречу со склона. Остановились рядом.

– Парни, а вы с какого полка?
– С N-ского мотострелкового.
– А знаете такого (ну пусть будет) Василия Иванова, позывной "Карась"?
– Какой вопрос к нему?
– Так у нас посылка ему из дома!
– Вась, иди сюда!

Подходит молодой парень, лет 25. Как и все — сырой, уже успевший замерзнуть, с печатью усталости на лице.

– Да?
– Ты Василий Иванов, 3 рота, 2 взвод?
– Да.
– Вот, тебе от мамы посылка!

Знаете, я не умею красиво описывать такие моменты. Скажу просто: на лице человека сменяли друг друга безразличная усталость, неверие, удивление. А когда я достал из кузова коробку, и он узнал почерк мамы — парень просто замер. Потом тихо сказал: "Спасибо", и отвернулся, чтобы не было видно, как он смахивает что-то с лица.

Мы почувствовали себя немного теплее в тот момент. Понятно, что сегодня эти ребята проведут свою смену на посту в хорошем настроении, с дополнительным пайком, который сладко пахнет домом, а возможно и с теплыми сухими носками, которые мама с любовью расфасовала по пакетикам.

Иногда приятно подумать о том, что мы несем во всю эту серость маленькие лучики тепла. Пусть мы не меняем ход войны, но помогаем уже тем, что простые солдаты видят: их не забыли там, в тылу. Кто-то их любит, кто-то ждет, а кто-то им просто благодарен за то, через что им приходится проходить каждый день.

#Стальные_пони

⬅️ПРЕДЫДУЩАЯ ГЛАВА

СЛЕДУЮЩАЯ ГЛАВА➡️

ВБТ. Между тылом и войной.