📢 Вокруг моего комментария для канала «Старая площадь», а также вчерашнего текста для РАПК развернулась настоящая дискуссия: вижу ответные посты коллег и обсуждения. Понял, надо давать обратную связь.

Итак, в своей колонке я высказал мнение о том, что люди устали от синтетического контента – устали от тысяч сгенерированных роликов, дипфейков, идеализированных образов и прочего. Устали от подмены, например, когда партии делают агитационные видео с «ожившими» известными людьми. И вот с этой точкой зрения некоторые из коллег не согласились.

Например, Ярослав Игнатовский привёл в пример мемориальный проект Сергея Вепренцева, основная техническая фишка которого именно в этом самом ИИ. Авторы проекта оживляют архивные фото героев ВОВ и по-новому рассказывают их истории. И вот Ярослав мне задал вопрос: «… в этом случае люди тоже устали от того, что их пытаются развести на эмоции через искусственную ностальгию?»

Друзья, а в чём здесь противоречие? Давайте будем всё же отделять одного от другого.

Я ничего не имею против нейросетей как инструмента. Более того, ИИ в агитации и коммуникации – давно не сенсация. Он используется для подготовки текстов, визуалов, аналитики. В этом нет ничего необычного. Вопрос возникает не в момент применения технологии, а в момент её цели и контекста.

Есть принципиальная разница между использованием ИИ в культурном, мемориальном или просветительском проекте и использованием нейросетей в период избирательной агитации в части использования изображений известных людей и кандидатов.

Критерий здесь простой:
🔹 Важно определить, присутствует ли агитационный контекст.
🔹 Связана ли коммуникация напрямую с формированием политического выбора.
🔹 Используется ли создаваемый образ для усиления доверия к конкретной партии или кандидату.

В случае, если эти элементы присутствуют, речь уже идёт не просто о технологии или художественном приёме, а об инструменте электорального воздействия, к которому должны применяться строгие требования.

Если речь идёт о мемориальном проекте, где аудитории понятно, что перед ней цифровая реконструкция, цель которого – сохранение памяти и просвещение, – это одно. Здесь технология усиливает содержание, а не подменяет реальность. А вот если же речь идёт о предвыборной кампании, то «оживший Черчилль» (тут специально взял такой пример, чтобы не подумали ни на кого конкретного) – это уже политическая агитация через создание ложного образа.

🤔 Чувствуете разницу?

Когда я говорю, что люди устали от синтетического контента, от попкорн-контента, от того, что их пытаются развести на эмоции через искусственную ностальгию – я говорю о наполнении социальных сетей в период предвыборной агитации. Когда вы открываете ленту, оттуда вываливается тонна однотипных роликов, и с каждым разом вы обращаете на них всё меньше внимания, потому что приедается. Чувство новизны уходит, вау-эффект исчезает. И всё это становится просто информационным шумом.