Мигрантские анклавы: география «параллельной» России

Проблема компактного расселения иностранцев вышла на уровень Совета безопасности. Глава государства поручил правительству принять меры, чтобы не допустить расширения таких территорий. При этом в законодательстве до сих пор нет ни определения «анклава», ни норм, регулирующих расселение мигрантов.

Центр анализа миграционных тенденций опубликовал доклад, фиксирующий: анклавы — уже реальность десятков регионов. Эксперты оценивали их «зрелость» по четырём критериям: доля мигрантов в населении, темпы расширения, концентрация детей приезжих в школах и уровень конфликтности.

Конкретные адреса выглядят так. В Обнинске мигранты — около 28% жителей, в школах почти половина учеников — дети приезжих. В московских Марьино и Люблино — около 20% мигрантов, а в отдельных классах их дети составляют до 90%. В Котельниках вокруг рынка 50–70% квартир заняты приезжими. В петербургских Шушарах каждый пятый школьник — ребёнок иностранца.

За пределами столиц ситуация жёстче. В ростовском посёлке Темерник доля мигрантов достигает 60–70%, в отдельных домах — до 95%. В Мартыновском районе — 25% турок-месхетинцев. В сёлах Орловской области и Адыгеи курдское население местами доходит до 52%. Сургут при 6% мигрантов уверенно превращается в этнический среднеазиатский анклав. Замыкает список Ровенский район Саратовской области, где доля дунган выросла до 75% — крупнейший анклав в стране.

Правовой вакуум позволяет таким зонам укрупняться. Чем сильнее выражены четыре фактора, тем выше вероятность, что обособленная территория будет укореняться и жить по собственным правилам.

Понимать — это редкость. Мы сохраняем её вместе.
Tg | Vk | Ok I Дзен