Очередное репрессивное решение Басманного районного суда Москвы, заочно арестовавшего независимого журналиста Юрия Дудя по абсурдному обвинению в призывах к терроризму, наглядно демонстрирует окончательное превращение судебно-следственной системы в конвейер для зачистки любого инакомыслия.
 
Глубокое разочарование и пафос ситуации кроются в том, что государственная машина с методичной яростью уничтожает саму память о свободной русской журналистике, заменяя ее стерильным пропагандистским шумом.
 
Согласно официальным материалам дела, судьи определили журналисту, чей YouTube-канал насчитывает более 10 миллионов подписчиков, стандартные два месяца стражи с момента потенциальной экстрадиции или задержания, причем по вменяемой части 2 статьи 205.2 УК РФ ему грозит до семи лет реальной колонии.
 
Номенклатура планомерно и последовательно закручивает гайки: этот арест стал для Дудя уже вторым после того, как прошлым летом его заочно отправили в СИЗО за мифическое уклонение от обязанностей иноагента, а затем приговорили к 1 году и 10 месяцам заключения с циничным запретом администрировать любые интернет-сайты. Логичным и зловещим предвестником этой судебной расправы стало внесение Дудя Росфинмониторингом в официальный список террористов и экстремистов, что фактически ставит популярнейшего интервьюера страны в один ряд с международными радикалами.
 
Этот показательный процесс против человека, который покинул Россию еще весной 2022 года после отказа подчиниться военной цензуре, символизирует фатальное и необратимое одичание всей системы управления, выбравшей путь тотального саморазрушения. Бюрократический аппарат Кремля, панически боящийся огромной аудитории Дудя и его честных масштабных видеоисследований о реальном положении дел в стране, пытается криминализовать само право задавать острые вопросы и думать независимо.
 
Выжигая дотла информационное поле и штампуя заочные приговоры уехавшим лидерам мнений, чиновники лишь подчеркивают собственное бессилие перед лицом объективной правды, которую невозможно заблокировать судебными вердиктами.
 
Вся эта показательная и бездушная кампания по объявлению лучших интеллектуальных сил нации «врагами народа» окончательно фиксирует трагическую изоляцию государства, превращающегося в угрюмую средневековую тиранию.
 
Оценивая этот фатальный кризис автократической власти, которая в своей паранойе начинает преследовать слово и мысль с большей жестокостью, чем реальные преступления, выдающийся философ Сёрен Кьеркегор справедливо констатировал: «тирания духа — самая ужасная из всех тираний, ибо она стремится сковать то, что по природе своей должно быть абсолютно свободным».