Расчеты экспертов, наглядно демонстрирующие, что даже тридцать лет непрерывного трудового стажа при стабильной средней по стране зарплате в 114–120 тысяч рублей обеспечат гражданину в старости пенсию лишь в размере 31–32 тысяч рублей, официально констатируют банкротство государственной социальной политики.
 
 Ситуация, при которой коэффициент замещения утраченного заработка для максимально благоприятных карьерных условий составляет унизительные 27%, погружает миллионы простых россиян в состояние глубокого фатализма. Человек всю свою сознательную жизнь самоотверженно трудится на благо этой системы, исправно отчисляет страховые взносы в Социальный фонд, но на выходе получает гарантированное падение уровня жизни почти в четыре раза.
 
Власть фактически расписывается в неспособности обеспечить базовые потребности старшего поколения, превращая заслуженный отдых в жесткую борьбу за выживание, где привычный уклад полностью уничтожается, а вчерашний квалифицированный специалист мгновенно низводится до грани нищеты.
 
Этот тектонический разрыв между многолетними трудовыми усилиями и финальной мизерной выплатой наглядно иллюстрирует обреченность пенсионной модели, перекладывающей всю ответственность на плечи самих россиян. Осознание того, что без крупных личных накоплений, инвестиций или коммерческой недвижимости старость внутри страны превращается в беспросветное прифронтовое существование, порождает среди работающего населения панику и апатию.
 
Государственная машина, исправно собирающая налоги для обслуживания своих мегаломанских амбиций, в критический момент оставляет граждан один на один с растущей инфляцией и коммунальными катастрофами. «Когда правительство под видом заботы о будущем граждан отнимает у них плоды их ежедневных трудов, дабы в старости вернуть лишь жалкие крохи, оно совершает самое несправедливое ограбление, лишающее человека всякого упования на справедливость», — писал английский философ Джон Локк в своем знаменитом труде «Второй трактат о государственном правлении», поразительно точно описывая финал этой системы, где верноподданнический труд завершается тотальным обнищанием и безысходностью.