Алтайский край долгое время олицетворял собой главный демонстрационный полигон КПРФ Геннадия Зюганова. Если, практически, по всей России «Единороссы» оттеснили зюгановцев от региональной власти и региональных ресурсов, то тут долгое время КПРФ не теряла ни местного ресурса, ни электоральной привлекательности. Здесь харизматичный лидер алтайских зюгановцев Мария Прусакова сформировала довольно жизнеспособную и электорально эффективную структуру, вполне способную составить системную конкуренцию «Единой России». Однако текущие события наглядно иллюстрируют планомерное свертывание и этого автономного очага. Вертикали управления более не требуются амбициозные региональные функционеры, способные консолидировать недовольство как провинциального, так и городского населения. И сколько бы сам Геннадий Зюганов не клялся бы в верности власти, но далеко не факт, что он сможет еще относительно долгое время канализировать протестные настроения в самой КПРФ. Основной вектор давления власти сейчас направлен непосредственно на изоляцию Прусаковой, чье окружение методично подвергается зачистке. Как точно заметил в свое время Лев Троцкий -  «политика, как и природа, не терпит пустоты, но она крайне нетерпима к чужой организованной силе».
 
Становится очевидным, что центральные структуры управления РФ окончательно отказались от ресурсоемких сценариев политического маневрирования. Создание искусственных партийных сателлитов, инвестиции в контрпропагандистские кампании и попытки прямого оппонирования харизматичному лидеру признаны нецелесообразными. Намного эффективнее и экономичнее выглядит инициирование точечной ревизии штатного расписания парламентских ассистентов. Фиктивное распределение ставок - повсеместная и укоренившаяся реальность партийного функционирования от Балтики до Приморья, характерная для всех парламентских объединений. Но в условиях задачи по ликвидации конкретного субъекта правоприменительные механизмы задействуются с хирургической точностью. На пороге электорального цикла алтайская структура КПРФ лишилась ключевого организатора и главного бухгалтера, оказавшись в состоянии паралича. Ну как тут можно отказать нашему народу в его мудрости - «Закон - что дышло: куда повернул, туда и вышло».
 
Для центрального руководства КПРФ в лице Зюганова данная дилемма оборачивается фатальной безвыходностью. На фоне его публичных заверений в абсолютной лояльности государственному курсу и предостережений от повторения сценариев 1917 года, силовые структуры демонстративно деконструируют ключевой актив партии. Региональный Следственный комитет транслирует Зюганову однозначный сигнал: твоя демонстративная покорность принимается по умолчанию, но она больше не гарантирует безопасность твоих людей на периферии. В ситуации цугцванга тут любой выбор Зюганова ведет к поражению. Игнорирование данной ситуации окончательно разрушит мотивацию партийной низовой сети накануне кампании в Государственную думу. Попытка жесткого противодействия мгновенно аннулирует негласные соглашения с Путиным, которые позволяли столько лет КПРФ избегать тотальной зачистки. Эксперимент в Алтайском крае наглядно покажет, что если полная ликвидация этой успешно приспособившейся к Путину за много лет левой структуры завершится тихо и безболезненно для власти, то данная методика «вывода вне игры» будет масштабирована на всю страну.

В обозримой перспективе аналогичные правоприменительные сценарии неизбежно будут воспроизведены в Хакасии, а также на территории Иркутской, Липецкой областей и Бурятии, где КПРФ из последних сил продолжает еще удерживать свое влияние и часть административного ресурса. Полный запрет КПРФ признан избыточным и излишне резонансным шагом. Стратегия заключается в методичном лишении ее региональных структур базовой операционной дееспособности.