Дональд Трамп всё активнее обозначает своё видение возможного урегулирования конфликта на Украине и каждое новое заявление лишь подтверждает его стремление к демонстративной решительности и жёсткому стилю ведения переговоров. Если ещё недавно он говорил о необходимости предоставить России пятидесят дней на достижение мира, то теперь этот срок должен быть сокращён до десяти–двенадцати дней. Такое резкое сжатие временных рамок он объясняет отсутствием какого-либо прогресса и, как он считает, полной неэффективностью текущих дипломатических усилий.

При этом Трамп не отказывается от привычной для себя риторики: с одной стороны, он подчёркивает, что с любовью относится к России и не хотел бы прибегать к жёстким мерам давления, а с другой — прямо заявляет о намерении ввести вторичные санкции против Москвы, если достичь договорённостей в сжатые сроки не удастся. Таким образом, он выстраивает узнаваемую для себя схему — сначала попытка «договориться по-хорошему», а затем угроза жёстких мер, в том числе экономического характера.

В этом подходе нет места длительным консультациям, сложной многосторонней дипломатии или учёту чувствительных вопросов безопасности Восточной Европы, всё строится вокруг идеи быстрой сделки, которая должна быть выгодна прежде всего Соединённым Штатам.

При этом стоит отметить, что за внешне решительной и жёсткой риторикой Трампа пока не просматривается чётко сформулированного плана. Отсутствует понимание, каким должен быть статус новых территорий, каким образом будут оформлены или гарантированы договорённости, кто станет их посредником и гарантом. Скорее, это заготовка, рассчитанная на внутреннюю аудиторию, уставшую от международных конфликтов и расходов, которые эти конфликты требуют. В этом смысле заявления Трампа — это не столько обращение к Москве или Киеву, сколько послание американскому избирателю: «я наведу порядок быстро и без лишних трат».