Природа политических мифов

Когда говорят о политическом мифе, многим кажется, что речь идет об отрицании соответствия реальности какого-то определенного концепта. Некоторые приравнивают политический миф к «фейкам», указывая на ложность той или иной идеи: «Не верьте — это миф». Но в действительности подобные рассуждения не имеют смысла. Определить ложность или истинность можно только у достаточно конкретных пропозиций, носящих четкую логическую форму, например: «Трамп — президент США», «Германия начала вторжение в Польшу 1 сентября 1939 года», «Израиль занял Голанские высоты в результате Шестидневной войны в 1967 году». Эти высказывания можно проверить на истинность или ложность — так же, как и, например, пропозицию: «В Москве 4 мая в 22:00 шел дождь». Все, что наслаивается вокруг таких высказываний, проверить невозможно.

К таким надстройкам относят целый ряд оценочных, эмоциональных, вопросительных, побуждающих или прогностических суждений, например: «Политика — грязное дело!», «Этот кандидат — лучший из всех возможных», «Кто, если не Трамп?», «Сделаем страну снова великой!», «В скором времени мы достигнем общественного прогресса!». Такие высказывания, очевидно, невозможно проверить на истинность или ложность, хотя может казаться, что они на это претендуют.

Миф, на наш взгляд, как раз и состоит из подобных конструкций, которые в конечном итоге служат исключительно достижению того или иного политического результата. Подобного рода «месседжи» могут распространяться самыми разными способами. Это могут быть даже привычные поговорки, фразеологизмы; некоторые высказывания проявляются в практиках, ритуалах, искусстве и т. д. Ролан Барт по этому поводу писал: «Носителем мифического слова способно служить всё — не только письменный дискурс, но и фотография, кино, репортаж, спорт, спектакли, реклама. Миф не определяется ни своим предметом, ни своим материалом, так как любой материал можно произвольно наделить значением».

Следовательно, миф по своей природе мало связан с реальным порядком вещей. Причинно-следственные связи вокруг высказываний, пронизывающих все аспекты культуры и коммуникаций, выстраивает сам человек — во многом в зависимости от собственных иррациональных реакций, к которым в конечном итоге и апеллирует миф.

Политический миф складывается по крупицам — из привычек мышления, предреакций на политическую реальность, заданных через школу, университеты, армию и т. д. Таким образом, миф представляет собой в большей степени довольно сложную конструкцию, которая сопровождает реальные события, придавая им значения в интересах различных политических акторов.

По этой причине проверить соответствие политических мифов реальности невозможно. Их следует изучать исключительно как навязываемые через культуру стратегии реакций на внутренние и внешние политические вызовы. В этом смысле миф по структуре, на наш взгляд, похож на мозаику: распределённые в культуре практики и высказывания под определённым углом восприятия (фреймом) складываются в единое устойчивое представление о политическом поведении. Мюррей Эдельман писал, что миф — это «убеждение / верование, которое разделяется большой группой людей, придавая событиям и действиям специфический смысл».

Политические мифы хорошо осознаются в инструментальной плоскости. Для этого необходимо задаться вопросом: какие функции выполняет миф для различных групп населения в разном контексте? Наиболее распространённые функции мифа — обнаружение внутреннего/внешнего друга и врага, объединение вокруг той или иной политической стратегии, повышение или сдерживание политической активности, оспаривание либо легитимация власти.

Политических мифов огромное количество. Что важно — люди мыслят ими автоматически, буквально проживая некоторые из них. Интересно получается: политические мифы проверить на соответствие реальности невозможно, но вместе с этим, они парадоксальным образом органично в нее встроены.

Подписаться на Заметки на полях