Два часа ночи. Пишу другу о «Зияющих высотах».

Я:

— Только что сформировал одну мысль: в книге (я даже не пишу в какой) не соблюдены строгие временные отрезки и в главах не указывается время, и Зиновьев вводит одного персонажа, затем другого, но потом из линии истории первого героя выясняется, что это и второй тоже. Вроде, Крикун и Он (Он с ней, по имени Она) ничем не связаны, а оказывается, что Он это просто промежуточное в физическом времени и метафизическое состояние Крикуна, один из периодов жизни и/или мометных состояний.
Я не удивлюсь, если в Ибанске таким образом останется один человек (конечно, предполагал, что все герои книги отчасти это и черты характеров Зиновьева; жители Ибанска — расщеплённое нутро Зиновьева, с непрерываемой критикой). В конце должен случиться взрыв.

— Наверное, не метафизическое, а ментальное хотел написать.

Он:

— Меня, кстати, эта мысль посещала. Что всё население города — это буквально стороны одного человека.

— Буквально произведение как батискаф погружает в душу стандартного советского гражданина.