Когда мы анализируем функционирование отечественного российского парламентаризма, первая и главная когнитивная ловушка, в которую рискует попасть исследователь, — это попытка оценивать его через призму классического разделения властей по Монтескье/Токвилю/Парето.

В рамках компаративной политологии современная российская модель описывается не как классическая демократия или жесткая тирания, а как тривиальная персоналистская государственность, опирающаяся только на авторитет лидера нации, главной скрепой коего авторитета является неприкосновенность уровня ствтусного потребления управляющих и минимальных гарантий стабильного потребления на уровне управляемых.

То есть практика управления населением не выходит ра рамки травоядной гомеопатии.