Третьего дня умер Кашпировский, ‘билли грэм’ советского Минздрава, праотец всех будущих битв экстрасенсов и прочей мохнатой эзотерической телеклюквы. Давид Ремник, главред The New Yorker, а в конце 80-х - московский корреспондент WP, в своей книге ‘Могила Ленина’ называет Кашпировского перестроечным Распутиным, описывая неистребимую страсть простого народа к старцам-целителям.

Винницкий психиатр, по воспоминаниям Ремника, обладал амбициозными замашками на роль своей личности в истории и рассчитывал на устойчивость персонального культа:

‘Если бы я стал президентом, люди целовали бы мои следы после моей смерти: я ходил бы в народ и действовал бы в его интересах… Духовная сила, водившая Иисуса Христа, скорее всего, живет и во мне. Через 50 лет, думаю, меня будут чтить как святого’

Но - нет пророка на постсоветском тв, Кашпировский ушел практически в безвестности. Став, конечно, яркой страницей хроник перестроечного духовного безумия.

До самого финала, похоже, он обладал бешеной витальностью - в прошлом году у 86-летнего!! энергогуру и его жены родилась дочь. И при этом - полное неверие в спасение души, вечную жизнь и отрицание Рая:

‘Человек умер, всё. Есть труп, который сгнивает, и на этом конец’

Что ж, ‘сеанс здоровья’ у каждого гуру рано или поздно заканчивается. Ну а дальше - уж кто на что себе при жизни ‘задал установку’ (с).