Две такие разные истории, но об одной и той же проблеме.

1. Боец погиб в конце осени на СВО, мама похоронила его буквально на днях. И тут, как чертик из табакерки, выскочил отец погибшего, оперативно обратился в военкомат и затребовал свою долю выплат.
Растила мать сына одна с 10 месяцев и горе-отец не участвовал в его жизни никогда, ни в каком виде.
На руках у семьи сохранились только несколько постановлений о расчёте задолженности по алиментам. Есть свидетели, которые могут подтвердить факт безучастия.
Можно обратиться в суд, чтобы лишить отца права на выплаты, даже затребовать обеспечительные меры, чтобы деньги не перечислялись, пока не будет вынесено решение. Но, зная нашу бюрократическую систему, на каждом этапе может пойти что-то не так. Вплоть до того, что семья ещё не успеет до суда дойти, а выплаты уже будут получены и потрачены человеком, который не принимал ни малейшего участия в том, чтобы воспитать этого бойца, который отдал свою жизнь за страну.
А ещё были в практике случаи, когда суд становился на сторону отца и одобрял получение им выплат, хотя было много доказательств, что отец не выполнял родительские обязанности.

2. Разведённый мужчина почти не принимал участие в воспитании детей, о чем жалел. Но с выросшими детьми поддерживал хорошие отношения. Отправился на СВО добровольцем, сказал дочери: ну, если погибну, хотя бы вам выплаты будут, за те годы, что я не участвовал в вашей жизни.
Но боец не учел, что дети у него совершеннолетние, а значит, никакие выплаты по гибели отца им не положены.
Жены у него нет, родители давно умерли. Дети не смогут получить выплату, несмотря на волю отца, который таким образом хотел загладить свою вину перед ними.


Сколько таких историй мы должны прочитать и опубликовать, чтобы были уже внесены изменения в порядок получения выплат за гибель ребят на СВО?
Почему государство продолжает вручать деньги горе-отцам, которые даже на горизонте не появлялись, братьям и сестрам (любого возраста), с которыми боец не общался при жизни, но обделять совершеннолетних детей, вопреки воле участников СВО?